Soul Taker

Объявление



нажми на меня, ты же хочешь
15.08.2018 Опрос №4: О турнире, альтернативных эпизодах и обновлении — прими участие!

02.07.2018 Турнир студентов, поразительные изобретения профессора Франкенштейна, а также ввод в общий сюжет второй арки "Para Bellum" — читать в свежем выпуске новостей!

28.06.2018 В преддверии грядущего обновления, вводящего начало новой сюжетной главы и обновляющего игровые аспекты форума, была создана Перекличка. Не проходите мимо!

10.06.2018 Поздравляем Катрин Айсн с победой в конкурсе! А также победителей в остальных двух номинациях, Егиша Татевосяна и Франкенштейна Второго! Всем спасибо за ваши работы и за ваши голоса!

17.05.2018 Подводим итоги конкурса на открытом голосовании!

01.05.2018 Вот и начался новый месяц, а вместе с ним и первомайское обновление! Затронем ряд насущных проблем форума, а после перейдем и к нововведением. И да, прием антагонистов с этого дня закрыт!

22.04.2018 Была добавлена новая, удобная кнопка для входа в чат — теперь он выходит поверх форума, а не переводит по гиперссылке. Вместе с тем дополнена тема об использовании чата.

17.04.2018 Как вы уже поняли по уведомлению при входе на наш форум, вас уже ждут ломающие новости!

08.04.2018 Внимание всем студентам Шибусена без напарников! Специальное предложение для вас:
акция #1.5: Shibusen Classic!

01.04.2018 Первоапрельские новости! Новый и самый-самый первый конкурс, а также итоги прошедших двух недель и планы на будущее — все это вы узнаете из свежего выпуска ломающих новостей!

24.03.2018 Добавлен опрос по поводу будущего чата и возвращения флуда, а также новых смайлов. Добавлены два новых сюжетных эпизода на доске заданий.

20.03.2018 Без лишних слов: всем читать новостную ленту.

18.03.2018 Произошла смена руководства. На данный момент администрация форума — Август Шефер и Йозеф Миллер. Окончание переклички состоится 21 марта. Грядущее обновление — в ближайшую неделю.
Please Stand By.

16.03.2018 Новости, новости, новости! Мы обновили нашу новостную тему, где рассказали о нынешнем положении на форуме и наших будущих планах на нем. Также просим вас отметиться в нашей перекличке.

25.02.2018 Первый сюжетный квест завершен! Ура, ура, ура! У нас было много постов, и теперь самое время продолжить его. На Доске Заданий вас ждут три эпизода в Британии, каждый из которых сыграет большую роль в грядущей войне!

20.02.2018 - Квесты на доске заданий обновлены! ДОСКА ЗАДАНИЙ

11.02.2018 - "Заводи шарманку, Миша!", или - сюжет пошел дальше, и заверте... бал и новые сюжетные эпизоды доставят вам удовольствие, дорогие игроки. А поскольку компактной шапки мало, чтобы выразить нашу любовь и нашумевшие новости - появилась свежая НОВОСТНАЯ ТЕМА

08.02.2018
1. прием ведьм и колдунов, опубликовавших анкету позднее сегодняшнего дня, приостановлен;
2. для постов на бал в свободном порядке осталось 24 часа (до 11:00 по мск 09.02.2018).

31.01.2018 - Администрация с гордостью объявляет о том, что профили на форуме отныне есть! Заполняем по форме и радуемся красивому оформлению ;3 Заполнить карточку

22.01.2018 - О нём шептались, Его ждали, Его боялись! Администрация с удовольствием представляет вам... СЮЖЕТ! Теперь в дополнение к вашим обычным приключениям вы можете поучаствовать в событиях, которые грозят изменить мир. Академия, ведьмы и кишины столкнутся вновь, и кто знает, за кем будет победа в этот раз? Приходите на бал!

07.01.2018 - Всех с Рождеством! Новогодние каникулы подходят к концу и пора снова браться за работу - спасение мира, разумеется и первый шаг - отметиться в перекличке в организационном разделе. Отмечаемся!

01.01.2018 - Когда праздник приходит в Шибусен, даже сам Шинигами-сама в конце оказывается под елкой. Именно поэтому мы немно-о-о-ожечко опоздали. Но сегодня уверенным слогом спешим поздравить всех присутствующих с Новым Годом! Желаем вам счастья, добра и спокойствия в этом году. Мы вместе, и это потрясающий подарок.

17.12.2017 - "Личные дела!"
После ремонта открыта картотека личных дел, спешите заполнить вашу темку так, как нравится вам! Она еще пригодится.

10.12.2017 - "Первые задания!"
А вот и подъехали задания, разбирайте! Будут еще!

10.12.2017 - "Утро, когда ты это поймешь"
Дамы и господа, рады приветствовать вас на новом проекте Soul Taker!
Собралось достаточно активных и прекрасных игроков - низкий вам поклон! Это, конечно же, не предел. Рады сообщить, что большие и помпезные охоты с рейтингом вас ожидают в обозримом будущем. Ближе к празднику, как только смертолинии на учебе/работе у большинства закончатся, можно на это ориентироваться. Сейчас в вашем распоряжении для коммуникации флуд, поиск соигроков и время привыкнуть/узнать маневренность друг друга.
Большое спасибо и будьте здоровы!
Code Geass SEOULITE Fables of Ainhoa White PRбесплатных фотохостинг Кроссовер по аниме

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Soul Taker » Завершенные эпизоды » [Сюжет] Drunken Sailor 15.01.986


[Сюжет] Drunken Sailor 15.01.986

Сообщений 1 страница 29 из 29

1

[icon]https://i.imgur.com/AfZxdPn.png[/icon][nick]"Квин Элизабет"[/nick][status]Лайнер[/status]

Цель

Описание

Участники

Drunken Sailor
https://i.imgur.com/AfZxdPn.png
Ранг: ???

Британия в огне! Война охватила острова, и сейчас армия вместе с учениками и преподавателями Шибусена пытаются сдержать атаку Кишинов, которые полчищами возникают из пылающих руин Лондона. Однако появилась срочная работа в тылу - из Портсмута на материк отходят корабли с беженцами. И хотя свободных людей почти не осталось - кто-то от Академии должен сопроводить следующий рейс огромного лайнера "Квин Элизабет", везущего несколько тысяч человек. Нужно убедиться, что эвакуация пройдет гладко.

GM, Fate, Gilgamesh Durham

Место действия

22:11
Портсмут

Откуда начать:

Ландпорт, Портсмут

0

2

[icon]https://i.imgur.com/AfZxdPn.png[/icon][nick]"Квин Элизабет"[/nick][status]Лайнер[/status]

Под пронзительный визг некой дамы, которая тут же попытался упасть в обморок, но, осознав что “истинных” джентльменов вокруг не наблюдается, передумала, молодой солдат из команды эвакуации только что пристрели очередного “взбесившегося” гражданина. Никакого сладу с ними нет. И видно же по мальчишке, что в тягость ему совершенный поступок. Трясет его от страха и ужаса. Но такое уж видно нынче время. Лишь усатый сержант, подошедший на шум, сочувственно похлопал того по плечу.

И это им еще легко приходиться. Страшно даже представить, что твориться в войсках, оказавшихся в самом центре этого ада. До них сейчас доносятся лишь слабые отголоски. Да зарево на горизонте, в той стороне где, днем раньше, гордо стояла их столица. Ну, и запах гари, слегка растерявший, но не полностью утративший свою силу.

Вода с тихим шелестом накатывала на пристань, возле которой стояла красавица “Квин Элизабет". Поскрипывал под ногами понуро бредущих людей трап, перекинутый с борта лайнера. Тихий, монотонный шум сотен ног, приглушенные всхлипывания, редкие крики - все это создавало ощущение жуткой иррациональности. Но не стоит обвинять в этом людей - многие из них пережили такое, после чего очень сложно сохранить оптимистичное и бодрое настроение. Кто-то прибыл сюда из самого Лондона. Видел своими глазами тот Ад, в который превратился центр их страны. Практически все беженцы сегодня потеряли кого-то из родных.

Им под стать были и военные, из эвакуационных команд. Хмурые, уставшие, осунувшиеся. Улыбок не было, лишь твердый взгляд и дрожащие губы. Одна из таких команд занималась погрузкой людей на лайнер. Вторая же, в спешном порядке, крушила внутреннее убранство судна, расчищая все доступные места. Беженцев было намного больше, чем мог вместить корабль, поэтому, даже если придется уничтожить ресторан, кухню и т.д., освободив тем самым место хотя бы для еще одной сотни - это будет сделано.

Студентов доставили в Портсмут вертолетом. Проехать по дорогам, сейчас, было практически невозможно. Интересно, какие чувства вызвало увиденное у оперативников Шибусена? Почувствовали ли они во взглядах, направленных на них, боль и обиду. Обвинение. Мол, как это так, вы столько лет заявляли о себе, как о хранителях и защитниках людей, но не смогли предугадать и предотвратить эту катастрофу? Но это читалось лишь во взглядах. Никто не спешил высказывать обвинения в слух. Сил, на то чтобы ругаться и обвинять уже не осталось.

К двум студентам, только что выбравшимся из вертолета, подбежал молодой сержант. На вид - лет двадцать пять или тридцать. Не больше. Лицо вытянутое и осунувшееся. Глаза запали, а под ними залегли глубокие черные мешки. И без того угрюмое и унылое выражение дополняли пушистые черные усы, свисавшие по сторонам губ двумя сосульками.

-Сержант Роберт Паттон, второй резервный полк Ее Величества,- Отрапортовал он растягивая слова и устало отдав воинское приветствие,- Рад, что вы к нам присоединились,- Он выдавил из себя слабую улыбку и, развернувшись, пошел в сторону лайнера.

-Мы сейчас проводим погрузку гражданских,- Он кивнул в сторону людей, столпившихся на пристани. Даже беглый взгляд мог подтвердить - все люди на “Квин Элизабет" не поместятся. Даже тех, кто стоит на пристани с лихвой хватит на два, а то и три подобных корабля. А если учесть, что сам лайнер уже успели забить беженцами почти под завязку, картина вырисовывалась, мягко сказать, печальная.

-Уже почти закончили,- Пыхтя продолжал Роберт, взрезая людскую толпу подобно ледоколу,- Сейчас запустим последних и мои ребята покинут судно. Мы останемся здесь. Будем дожидаться следующего транспорта,- Уверенно работая локтями он прокладывал путь уже по трапу,- Вы уж приглядите за людьми. Мы вроде как всех проверили, но мало-ли, кто еще сойдет с ума,- Он печально усмехнулся,- Да, и вот еще. Нам недавно передали, что поблизости заметили неопознанные катера. Так что будьте осторожны,- Роберт как мог растолкал людей, давая студентам Шибусена спокойно взойти на борт.

Он проводил их взглядом и впервые на его лице появилось легкий налет надежды.
-Удачи. Как доберетесь до Фекана, пните тамошних лежебок, чтобы они поскорее отправили еще кораблей.

+1

3

   Отсутствие повелителя еще не делает твое дальнейшее обучение невозможным. На уроках часто рассказывали об Оружии, сумевшем самостоятельно достичь статуса "Косы Смерти". Это были, несомненно, героические люди, отважившиеся на такой подвиг. Тысячелетняя история говорит, что одним из таких был некий Джастин Лоу, сумевший стать Косой в 13 лет. Но и сейчас есть один такой — Франкен Штейн Второй, привыкший действовать в одиночку. Тем не менее, если мы говорим не об оружии, а о повелителях, то вот им в этом плане куда более туго, ведь их цель — вырастить Косу Смерти, чтобы закончить обучение. Несправедливая штука, наверное.
   Тем не менее, Фэйт, даже несмотря на весь свой потенциал, как оружия-одиночки, одиночные миссии не любил, считая это неоправданным и бессмысленным риском. Нападение на Лондон вызвало активный рост поступающих на доску заданий самого разного уровня. Люди по всей стране нуждались в помощи, и главным эпицентром всех этих событий стала столица. Даже если бы ты хотел, одного бы тебя вряд ли пустили. Поэтому, недолго думая, Кролик решил, что нужно поскорее найти себе временного напарника и скорее отправиться к нуждающимся в помощи.
   Они учатся на разных курсах. Он еще совсем новичок, но уже слышал о Гильгамеше Дареме не самые приятные вещи от его одногруппников, обсуждающих его за спиной. Однако было известно, что тот являлся сильным повелителем и, что самое главное, был один. Фэйт не из тех, кто заставлял ждать себя, а потому после очередных занятий подошел к нему, кажется, скучающему.
Меня зовут Фэйт, я с первого курса, — он привлек его внимание, а затем перешел сразу к делу. — Есть предложение завтра отправиться в горящий Лондон на помощь аборигенам.
    Несмотря на то, что Фэйт находился в классе EAT, он до сих пор активно посещал лекции, стараясь почерпнуть на них для себя все важное, что он мог пропустить. А на деле, как оказалось, студент, который, благодаря своим способностям, сразу перескочил через класс NOT и попал в EAT, пропустил много важного и интересного. Но и долго заниматься теорией он не мог, кулаки уже чесались, ему нужно было двигаться вперед. Но сначала...
Но сначала нам нужно потренироваться.


   Фэйт стоял рядом с Гильгамешем на тренировочной площадке в Академии, пока за ними наблюдали парочка зевак и рассказывал ему о своих особенностях и какой дискомфорт можно испытать при контакте с ним. Конечно, из-за этого пришлось потратить свыше трех часов, чтобы они привыкли друг к другу и, в первую очередь, Гильгамеш мог более ловко управляться парными мечами. На самом деле, Фэйт ожидал, что на это придется занять куда большее время, но его напарник действительно отличался большой силой души.
Сэмпай, в первую очередь нужно понимать, что все отрицательные эмоции и положительные взаимно дополняют себя и образуют одно целое, — Фэйт тяжело дышал, тренировки давались очень не легко, но с первых 30 неожиданных секунд, которые он смог простоять с ним в оружейной форме, они дошли аж до десяти минут, и это было крайне достойным результатом. — Именно как то, что если ты отпустишь рукоять Пуруши, Пракрити станет намного тяжелее, а если наоборот — Пуруша станет еще легче. Тебе просто нужно представить, что твои руки — это два канала, и то, что в них есть, течет в единый бассейн. Так создается гармония, баланс сил.
   Было не так тяжело, как казалось ему на первый взгляд. Гильгамеш приятно радовал своим талантом, и что-то Фэйту подсказывало, что задание в любом случае пройдет как нельзя удачно. Но нельзя было расслабляться.
Ну что... еще раз?


   Они летели на вертолете до Портсмута, где во всю происходила эвакуация местных жителей. Это была важная миссия, ведь поступила информация, что в водах Ла-Манша предположительно тоже действуют враги, а потому с большой вероятностью столкновение будет неизбежно. Их рекорд за 6 часов совместной тренировки составил 30 минут.
     Когда они выбрались из вертолета, то первым же встретили бегущего к ним сержанта. Поприветствовав его и представившись, Фэйт с Гильгамешем пошли за ним.
"И многие из толпы... стали безумными?" — при виде еще не успевших засохнуть луж крови на асфальте, Фэйту сделалось не по себе — люди умирают, даже если сейчас они находятся в сравнительно безопасном месте, скорбь по умершим, печаль и страх делают из них зарождающихся кишинов, и обратный процесс так тяжел, что простые люди никак не смогут его запустить. Особенно в этом месте, где каждый сейчас думает только о том, чтобы спастись самому или только свою семью. Эта скорбящая и обездоленная толпа людей вызывала у него самые грустные чувства. Кролик только надеялся, что им повезет и они не встретят никого, кто напал бы на них. Так они, быть может, попадут и на следующий рейс — сейчас очень много где нужна помощь, а потому отправлять на одно задание больше, чем нужно людей крайне нежелательно. Война повсюду.
Все будет хорошо, сержант Паттон. Удачи и вам, — кивнул Фэйт ему, когда он уже отходил от лайнера и все приготовления к отплытию были завершены.


   Они плыли уже порядка двадцати минут, и дальше им осталось еще меньше часа, и пока все было спокойно.
Не думаю, что все и дальше будет так спокойно, однако... — он смотрел на волны, едва заметные в ночи, держась за поручни у борта корабля. — Я думаю, они совершили большую ошибку, решив проводить отправление ночью. Если враг находится под водой, то мы его вряд ли обнаружим. Как и приближение по поверхности. За сколько сотен метров мы сможем обнаружить приближающегося врага? За сколько сотен метров ты сможешь обнаружить врага?
   Фэйта волновала его беспомощность в этой ситуации. Как повелитель он был, мягко говоря, никакой, умея, разве что, держать лишь половину своей души или кое-как в паре с кем-то, хотя практика показала, что при разделении души владение половиной себя в одной руке и еще и другим оружием — в другой, практически невозможно. В голове и душе у него и его напарника-оружия творился такой хаос, что они думали, словно бы их головы взорвутся. С тех пор Фэйт больше не пробовал. Да и как повелитель себя тоже уже не представлял, ведь намного он полезнее, как оружие. Значит, такова его роль на данный момент. Остается надеяться, что в реальном бою его повелитель такой же способный, как и на тренировках. Но сомневаться в этом у Фэйта не было причин. Все пройдет как надо.
   Тяжело вздохнув, он принялся ждать, вглядываясь в таинственную и пугающую темноту впереди.

Отредактировано Fate (2018-04-14 18:31:14)

+2

4

Очередной довольно скучный день в академии не предвещал ничего хорошего, для Гильгамеша. Он спокойно стоял в одном из многочисленных коридоров, куда забрёл по наитию, без особого интереса разглядывая толпы снующих студентов. Судя по всему, здесь занимались младшие курсы, так как другие редко распылялись на то, чтобы посетить лекции. Сам Гил был как раз таки тем, кто умудрился первым открыть прелесть сна, безделья и вседозволенности, что даровал статус его класса. Не сказать, что другие не игнорировали лекции, напротив, вот  только у них были веские причины, увлекательные задания с их слов.
«Ублюдки» - без какой-либо агрессии подумал парень.
Уже около двух недель он не бывал на какой-либо миссии. Виной тому, поначалу было отсутствие желания, однако вскоре захотелось найти повод свалить из этой однообразный повседневности, увидеть что-то интересное, сделать это частью своей жизни пусть и не на самый длинный период, но всё же это куда лучше, чем прозябать, чем растрачивать великий талант.
Повелитель уже начал подумывать о том, чтобы привлечь к себе какое-то орудие, пригласить на задание, но находил это не правильным. Он, великий и неповторимый делал первый шаг с лёгкостью, конечно, но  хотел, чтобы всё происходило иначе, чтобы за ним следовали восхищённые толпы сексуальных девушек, что просили Гила использовать их…
Однако, реальность была куда суровее и не давала парню желаемое, как бы прискорбно это не звучало.
«Нужно заставить подписать меня на что-то великое, чтобы все могли увидеть мой успех… Хотя стоит ли чего-то их мнение? Хм… Действительно не стоит.  Я просто хочу развеяться» - примерно подобным образом складывались  мысли Гильгамеша, в то время как взгляд скользил по новичкам, таким неопытным и притягательным.
Однако стоило парню усмехнуться, как его отвлекли. Обращался явно  новенький, ибо прежде его Гил не видел. Вот только тот был выше на голову, да и старше, а внешний вид отражал серьёзность и строгость.
- Моё имя наверняка известно, -  неспешно высказал очевидные слова повелитель, слегка прикрыв глаза. – Гильгамеш.
Речь оружия о аборигенах заставили парня усмехнуться. Он не любил какие-то сложности в плане речи и завуалированным конструкциям и тонким материям предпочитал ёмкие слова, выражающие отношение таким, какое оно есть.
-Я принимаю это предложение, Фейт, - сопровождая легким кивком, ответил Гил.
Дальнейший разговор не имел особого смысла и повелитель решил, что ему стоит приготовиться, пока не услышал слова, что бросил его текущий напарник. На это он лишь хмыкнул, добавив:
- Как будет угодно.
Не было ни чего удивительного, в том, чтобы его хотели увидеть в деле, прежде чем начинать. Да и сам Гильгамеш знал, что обладает уязвимостью, которую нужно закрыть как можно скорее.


Чтобы не делал Гильгамеш, но всегда это сопровождалось вниманием со стороны. Не сказать, что виной тому был его необычайный талант, хотя слабым и глупым его ни кто не мог назвать, как бы ни хотел. Однако в его случаи всё затмевал характер весьма и весьма специфичный, который раздражал добрую половину людей, но в то же время это не мешало интересоваться им. Не типичный серый студент, а яркая личность. Курсант EAT, который за три года не успел обзавестись постоянным партнёром, но, не смотря на это самоуверенный до ужаса. Тот, кто мог говорить вещи, о которых другие лишь думали.
Кто-то начал подумывать, что два парня что-то не поделили. Гил не стеснялся применять силу, и несколько раз был наказан за драки, но этого уже довольно давно не было, так что могло связывать его с Фейтом?
Зеваки, которые вначале действительно думали, что сейчас увидят разборку, были разочарованы, ибо вместо зрелища, вместо крови наблюдали за  тренировкой.
Раз за разом, постепенно двое расширяли лимит, и то давалось не сразу. Для Гила, который не привык подстраиваться под кого-то всегда сложным казалась именно эта задача и предубеждения никуда не ушли. Парень прекрасно знал о трудностях, но сжимая зубы, он усиливал свои руки духовной энергии, орудуя казавшимися вначале неподъёмными мечами. Он не мог отступить, не мог показать свою слабость и несовершенство, не перед новичком, не перед остальными, что с интересом смотрели.
Вначале был слышен слабый шепот, насмешки, всё то, что злило Гила, но он быстро отстранился. Жалким созданиям никогда не достичь совершенства и от того они всегда будут лишь говорить, нужно показать им насколько велика разница в их талантах, нужно показать им насколько неправильны суждения не словом, а делом.
Фейт говорил о чём-то сложном и повелитель не сразу уловил суть слов, однако вскоре он просто повторил то, что втолковывало ему орудие, и вник. Действительно , думая о хорошем и плохом, он ощущал, что один из мечей меняется и орудовать им становиться проще, в отличии от второго.
- Хм… Я начинаю понимать, - ответил парень.
«А что если выбросить из головы всё?» - подумал Дарем, и в этот момент стало намного проще.
Гильгамеш не знал виной тому длительная тренировка, что вольно или нет, но укрепляет связь и доверие или эти слова о канатах действительно действуют, но ощутил, что теперь взмахи стали более естественными, непринуждёнными. В движениях появился завидный автоматизм , как впрочем и в голове, ибо напряжение пропадало.
- Конечно ещё! – сказал Гил с явным энтузиазмом и огнём в глазах.
В отличи от многих его душа давала достаточно  много энергии и в моменты, когда повелитель забывал о лени или чем-то увлекался, мог позволить потратить гораздо больше и продержаться.


Гильгамеш не очень любил вертолёты, хотя ему нравилось ощущение высоты, что сейчас он там, куда людям не добраться, да и вид удовлетворял эстетическим требованиям.
Отдых после тренировки восстановил большую часть сил, но и сейчас процесс продолжался, отчего повелитель, наблюдающий за небом, прикрыл глаза, позволяя себе расслабиться. Он не спал, нет, а просто размышлял о предстоящем сражении или же отсутствии оного, что тоже нисколько бы не удивило.
Визит на родину его особо не трогал, но какая-то часть всё же находила в произошедшем нотки печали. Наверняка для многих людей это трагедия, наверняка они ждут того, кто сможет развеять их страх и печали, предстанет великим героем. Хотелось стать тем самым, кто это сделает.
«Возможно» - подумал парень, усмехнувшись.
В определённый момент, Гил, открыл глаза, потягивая воду, которую с собой прихватил и окинул взглядом своего напарника, понимая, что они приземляются. Первые шаги на земле были сделаны, но отчего-то Фейт казался встревоженным.
Прежде чем парень смог высказаться, появился сержант, привлекающий внимание.
- Конечно, вы рады, ведь, - заявил  повелитель без какого-либо пафоса, как что-то само собой разумеющееся, продолжая идти. - Я тот, кто решит вашу проблему.
Дальше Гильгамеш предпочёл молчать, слушая своего напарника и сержанта, ну, разве что, иногда делая вид, что это делает, так как ему несколько наскучило быть ведомым. Очевидно, зачем они нужны на корабле и никакая удача и осторожность не сможет повлиять на них, студентов академии, лишь собственное мастерство, желать которого было более чем глупо. Повелитель одёрнул свою тёмную куртку, расстегнув её на добрую половину. Конечно, не хотелось марать одежду, но Гил уже успел с ней попрощаться, когда выбрал на задание. По правде говоря, его куда больше чем наставления волновало, в каком виде он предстанет после выполненного задания.
Поднимаясь на корабль, Дарем перевёл взгляд на Фейта, слегка замедляя шаг, припоминая момент, в котором его прервали.
- Ты слишком сурово выглядишь, чтобы о так переживать, - заметил Гил, усмехнувшись. – Или ты считаешь себя суровым орудием правосудия? В любом случаи, не волнуйся о том, что нельзя изменить.


Море, конечно для кого-то и было красивым, но Гилу оно успело наскучить, однако особых альтернатив ни было, и он смотрел, выжидая чего-то. Послышавшийся голос был очень кстати, ведь беседа, какой бы она ни была лучше молчания. В столь гнетущем месте так куда проще коротать время. Даже повелитель ощущал себя не лучшим образом, хотя просто по причине того, что его ожидания от задания не оправдались.
- На самом деле, я надеюсь, что будет не спокойно, - ответил парень. – Посудина тащиться очень медленно, а из-за воды этому не видно конца.
Далее парень сделал паузу, призадумался. Действительно, а как далеко он сможет заметить врага.
- Я никогда не обращал особого внимания на силу других, но если нас не ждёт какой-то мастер скрытности, то в метрах десяти его точно получиться распознать, - без толики беспокойство произнёс Гильгамеш. Он нырнул во внутренний карман куртки, извлекая небольшую флягу, делая глоток, смачивая неожиданно пересохшие губы, после чего продолжил: – Всё не предусмотришь, так что будем действовать исходя из ситуации…
Время шло и шло ,но на сей раз созерцание моря не входило в планы повелителя и он решил просто поговорить.
- Я видел тебя на лекциях, но ты из ЕАТ, - начал парень, не акцентируя взглядом внимания на своём собеседнике. – Хочешь  выделиться? Быть лучшим? Нуждаешься в признании?

Отредактировано Gilgamesh Durham (2018-04-14 22:35:45)

+2

5

[icon]https://i.imgur.com/AfZxdPn.png[/icon][nick]"Квин Элизабет"[/nick][status]Лайнер[/status]

Тяжело тараня носом волны, перегруженный лайнер уверенно пер вперед. Знавшие матчасть моряки, схватились бы за голову, увидев как низко сидит судно. Мало кто знал, с какими трудностями столкнулись механики в машинном отделение. Двигатели “Элизабет” работали под чудовищной нагрузкой. Во-первых, вес который приняло на себя судно, был значительно выши оптимального. Можно даже сказать, что он находилось на критической отметке. Еще немного, и никто не смог бы дать гарантий, что лайнер не перевернется и не затонет сам по себе, без вмешательства внешних сил. Во-вторых, даже зная об этой проблеме, капитан гнал судно на максимальной скорости. Даже если это будет “последний” рейс для двигателей, он не планировал сбрасывать ход. Его гнал вперед страх.

Но была еще одна вещь, о которой находящиеся на борту люди, в том числе и студенты Шибусена, не могли знать. Морское сражение, в которое был втянут вражеское флот, только что началось. Объединенный флот Франции, Германии и остатки Английского вступили в жесткое противостояние с кишином. Чуткое ухо, могло уловить раскаты грома и глухие удары взрывов, которые разносились на многие километры, от места битвы. Поэтому, никто специально не посылал корабли для того, чтобы перехватить лайнер. Это была случайность. Два крейсера, четыре эсминца и двенадцать фрегатов просто совершали маневр, стараясь ударить союзников во фланг, тем самым наглым образом разрушая миф о том, что кишин не умеет в тактику.

Конечно, когда они заметили “Элизабет”, то заинтересовались лайнером. Идя схожим курсом, группировка кишинов не сильно теряла во времени. Надо отметить, что судно с беженцами не сразу заметило пристальное внимание к своей персоне. У него не было столь специфического оборудования, которое было установлено на боевые суда. Поэтому, появление фрегатов, было для них довольно неожиданным. Эсминцы и крейсера были более медлительные и еще не успели засветиться. Вместо этого, вокруг “Элизабет”, словно стая акул, стали нарезать круги шустрые и легкие, но от этого не становящиеся менее смертоносными для лайнера, суда противника.

Они забегали вперед и давали залп поперек курса судна, вынуждая его остановиться. Пристроились корме судна, примеряясь и пытаясь высчитать - куда бить, чтобы уничтожить двигатель. Проходили в пятидесяти метрах от борта, расстреливая из пушек воду и заливая находящихся на борту людей солеными брызгами. Особо глазастые, могли даже различить матросов. Правда, после этого - им становилось только хуже.

Капитан “Элизабет”, вцепившись побелевшими пальцами в штурвал, упрямо вел машину вперед, игнорируя красноречивые предупреждения фрегатов. Седовласый мужчина буквально оцепенел от страха. Даже если бы он захотел, у него не хватило бы духу, чтобы остановить судно. Он невидящим взглядом смотрел в одну точку, которая находилась на уровне острого носа лайнера.

На “Элизабет” медленно разгорался огонь паники. Враги, пока, не предпринимали активных действий. Они дожидались оставшихся кораблей из своей группы. Время замедлилось, словно каждая секунда превратилась в минуту. Что “взорвется” первым? Фрегаты все же откроют огонь по безоружному судны, превратив находящихся на нем людей в фарш, а саму “Элизабет” в кусок покореженного металла, который упокоится на морском дне? Или кто-то из людей, не выдержав напряжения, все же отдастся во власть безумия, залив кровью палубу лайнера?

+2

6

   Ему действительно были понятны переживания этих людей, он понимал, что такое бессилие перед лицом противника, превосходящего тебя по силе в сотни раз. Понимал, каково это — быть разлученным с семьей, с человеком, который тебе важен. Понимал и сочувствовал им, сжимая кулаки и силясь воспрепятствовать происходящему.
... Или ты считаешь себя суровым орудием правосудия? В любом случаи, не волнуйся о том, что нельзя изменить.
   Фэйт нахмурился, переведя взгляд на своего напарника. Вероятно, стоило бы сказать, что это не его дело. Или рассказать о своей истинной цели. Вот только ему это было ни к чему. Возмездие ли ведьмам, правосудие ли для беззащитных перед лицом кишинов — для него все едино перед справедливостью. Ведь он человек, который ни за что не воспримет спокойно угнетение и избиение слабых. И способы со временем стали ему не так важны — темная сторона Фэйта убедила его в действенности убийств. Потому, кем бы его противник ни был, он его убьет. И это — не правосудие, ведь он сам судья своим врагам и поступает так, как считает нужным он. Нет смысла отвечать на такие провокации.
Вовсе нет, — он закинул руку за голову, почесал затылок и виновато улыбнулся. — Ты просто меня вне учебы не видел, я совсем не суровый.


   Он посмотрел вниз и впервые подумал о том, как близко вода. Он мало чего понимал в судоходстве, но видел, что самая высокая отметка, грузовая ватерлиния, еще чуть-чуть и погрузится в воду. Идиотом быть не нужно, чтобы понять, насколько все может быть плохо, если они еще понизятся. Или если будет пробоина. Это — верная смерть.
Несмотря на наши силы, я не думаю, что моими парными мечами мы сможем перекрыть пробоины в корабле, когда нас начнут топить, — иронично ответил Фэйт на желание Гильгамеша вступить в бой. — Я надеюсь, они пойдут на абордаж.
   Конечно, слабость в Видении Душ Гильгамеша немного огорчило Фэйта, с другой стороны, корабль мог и сам заметить приближение врага. Хотя неизвестно, какая у противника техника и есть ли она вообще. Кишины ведь безумные и глупые демоны, им не до управления кораблей. Эти размышления прервал его повелитель.
Что? — он вопросительно выгнул бровь. Вероятно, будь он человеком большего мнения о себе или иных стремлений, то принял бы этот вопрос за выпад в свою сторону, однако... — А, нет. Мне просто нужно... — его прервал грохот стрельбы.
   Они стреляли наперед и словно бы требовали остановки судна. "Не может такого быть", — сомнения зародились в его голове и дали надежду ему на то, что это были такие же люди, как и они, вероятно, подмога с континента. Но присмотревшись на экипаж судна, все стало понятно. Эти красные глаза, что так велики в ночи. Они кружили вокруг них, но Квин Элизабет не спешила останавливаться. А вот это уже было плохо. Видимо, у капитана закоротило мозговые мышцы от неожиданных гостей. И что ему делать в такой ситуации? Сейчас это было похоже на уже проигранную битву. Как только врагам надоест, они их тут же потопят. Им не оторваться. Не с таким грузом.
"Что нам нужно сделать? Их так много, что мы можем сделать?! Пуруша?.. Пракрити?"

Ты знаешь ответ на свой вопрос, Кролик. Скажи это, впусти меня, чтобы я помогла.

Кое-кого убить, — мрачно улыбнувшись, Фэйт ответил и Гильгамешу, и своей темной стороне. — Я к капитану. Сэмпай, боюсь, твое желание исполнится.
   Он поспешил к рулевой рубке, распихивая на своем пути толпу, ничуть не церемонясь с ней. Действовать нужно решительно. Это и в их интересах. Когда же, пробившись через всех, он наконец пришел к капитану, то увидел его, крепко держащего штурвал. Кролик подошел к нему и, приговаривая ему, что все будет хорошо, методично и легко разжал все его пальцы. Однако, посмотрев на панель управления, понял, что дальше он сам не справится, а ломать оборудование для остановки все равно, что вогнать себя в могилу. На такой скорости сбрасывать якорь тоже невозможно — корабль переполнен и могут выпасть люди. Придется как-то замедлять движение.
Останавливайте корабль, пока они не начали атаку, капитан. Замедляйтесь, но не опускайте якорь, — четко и громко произнес он. — И отдайте распоряжение, чтобы всех людей убрали с палубы. Пусть вмещаются в каюты по-индуски, по семь человек. Мы отобьемся. Слышите меня?
Мы.
Отобьемся.
А если все получится, уплывем, пока не подоспели их друзья. Не останавливайтесь полностью, но замедлитесь, чтобы они смогли пойти на абордаж. Ясно?
   Капитан закивал и в радиорубку известил людей собраться внутри лайнера, а экипажу им помочь и готовиться к нападению врага.
Как только со всеми разберемся, будьте готовы продолжить наш путь. Нам осталось плыть не менее 20 минут, кажется? — он закивал. — Хорошо.


   На палубе у носа корабля его ждал один лишь Гильгамеш. Некоторое количество вооружившихся членов экипажа стояли у балконов этажей лайнера с винтовками, готовые прикрыть студентов Шибусена. Фэйт кивнул ему, и тут же принял свою полную форму в его руках.
   Фэйт — такой человек, что, если знаешь его тайну, невозможно понять, с кем разговариваешь во время слияния душ. Однако если опыт совместных сражений с ним уже имелся, можно было понять некоторые перемены в нем, когда держишь две его стороны в руках. Сейчас, быть может, было не так заметно, но парные мечи словно бы немного потяжелели, но при этом обладали все тем же балансом. Просто стали тяжелее. Но крепко держались, и сейчас, когда оба они имели единую цель, объединенные одной проблемой, казалось бы, держались Гильгамешом куда лучше.
Я надеюсь, ты взял на задание не свою любимую одежду, сэмпай, — он многозначительно ухмыльнулся. —Придется немного испачкаться.

+3

7

Гильгамеш не сдержал усмешку, услышав ответ, после некоторого сомнения, которое читалось на лице Фейта. Будь он более учтивым или менее наглым, то не стал бы продолжать тему, но это было не так, а потому был вынужден поддержать разговор. Впрочем, вокруг ничего особенного не происходило, и скрасить себе досуг лучшим образом не представлялось возможным, пока не послышались выстрелы.
- Тебе нужно убить злого самурая? – довольно серьёзно произнёс повелитель. Однако эта показная серьёзность стала настоящей, так как шум действительно раздражал, и было бы глупо игнорировать опасность. Напоследок, он бросил: - Ага, исполняется…
Говорить о своих истинных желаниях Гил не стал. Конечно, поубивать кишинов бывает весело, да вот только первые минут пять, а потом это тоже превращается в рутину. Он вновь потянулся к фляжке, сделал глоток, на секунду прикрыл глаза, затем распахнул их и убедился, что мир всё так же прекрасен, чем, собственно, судя по всему, был доволен, так как выглядел более расслаблено.
Парень поднялся как можно выше, пытаясь осмотреться. Бегающие туда-сюда люди, конечно, этому мешали, ибо Гил очень не любил когда его просто так трогают, да и любую излишнюю суету, но это удалось, пусть и не сразу.
Обстановка прояснялось и их противники стали видны.
- Какие же вы уродливые, - произнёс Гильгамеш, приметив силуэт одного из кишинов и даже поморщился.
Было неприятно осознавать, что эти ублюдки смеют стоять на пути у великого и неповторимого его, а ещё было неприятно, что орудие куда-то ушло. Однако, взгляд оторвался от маленьких посудин, которые довольно странно курсировали к большим. Тогда-то стал предельно ясен мотив Фейта.
Гильгамеш понял, что дело принимает очень и очень скверный оборот, но это его нисколько не смутило. Он был достаточно самоуверен, чтобы верить в своё преимущество в любой ситуации даже в такой как сейчас. Пожалуй, единственное, что его беспокоило так это возможность перетекания сражение в море, где таким оружием как Фейт управлять будет очень неудобно. Скорее всего, они попросту утонут, если будут пытаться.
Однако, было очевидно, что судно не хотят топить, нет, а напротив взять экипаж живьём, и все это не более чем предупреждение, так как при желании эта перегруженная посудина пошла бы ко дну от самой незначительной трещины в корпусе, и чтобы сделать такой вывод не нужно быть гением судостроения. Даже Гил, которому, мягко говоря, было плевать на всех, обратил внимание на огромное количество людей из-за чего сделал такой вывод.
«Люди. Верно, им нужны души» - очевидная мысль парню понравилась, от чего на губах появилась лёгкая ухмылка.
Не то, чтобы он был жесток. Просто Гильгамеш смотрел на всех свысока, из-за чего ценил чужие жизни намного меньше своей собственной. Да и не сострадал в полной мере, уж незнакомцам точно, считая в какой-то степени подобное поведение признаком слабости, которую он не хотел примерять на себя.
Скорее повелителю нравилась открывшаяся возможность и то, что она может заметно облегчить задачу.
Очень кстати, что Фейт взял на себя возню с людьми, ибо Гила их общество сейчас утомляло, а вот напарник похоже был очень терпелив, если выдерживал его, стресс,  этих людей, при этом умудряясь ещё и находить время на сочувствие оным.
Но повелителя затронули последствия этих действий, ибо после весьма очевидных приказов со стороны командования, они начали направляться внутрь, подальше от опасности и к своему несчастью, мирно прогуливающийся парень попал в этот поток и ощутил на себе всю мощь желания жить этих людей. Толпа почти затолкала его, но в последний момент Гильгамеш нашёл в себе силы выбраться из потока и, хоть и прижатый к стене, стеснённый в движении и дыхании, но устоял, полный решимости и негодования.


Парень стоял на палубе, хватая ртом воздух и буровя взглядом синее море. Сказать, что он был настроен на битву, мало. Пожалуй, единственное, что он хотел, так это прикончить пару кишинов при этом скорейшим образом.
Появление Фейта не умерило пыл Гила, который пережил серьёзное давление, не моральное конечно, но тоже весьма неприятное. Однако это заставило его выпрямиться и поймать клинки, тяжесть которых если сейчас и была, то явно на неё не обращалось никакого внимания.
Слова, касающиеся одежды Гил сопроводил ухмылкой, слегка хищной. Помниться были у него странные мысли о том, как оружие сохраняет свои пожитки после обращения.
- Хм…  Я тоже на это надеюсь, - произнёс Гил, решив не делиться своей теорией.

+2

8

[icon]https://i.imgur.com/AfZxdPn.png[/icon][nick]"Квин Элизабет"[/nick][status]Лайнер[/status]

Судно стало сбавлять ход. Теперь, фрегаты подошли ближе и взяли его в клещи. Как ни странно, на “уме” у кишин был не захват лайнера, как-то думали люди находящиеся на его борту. Целью ублюдков было “сопроводить” судно обратно на остров. По крайней мере, так они планировали поступить до того, как над водной разнесся мощный звук взрыва. После этого семь кораблей противника резко изменили курс и быстро скрылись, под прикрытием темноты.

Оставшиеся пять фрегатов, меж тем, продолжали следовать параллельным лайнеру курсом. Когда “Элизабет” полностью остановилась и легла в дрейф, они вновь стали кружить вокруг, изредка постреливая из пушек. Но, видимо, капитан судна никак не мог понять их “жирных” намеков. Или не хотел. А, приказа с крейсеров до сих пор не поступило. Нет, все было куда хуже - оставшиеся фрегаты не могли связаться даже с эсминцами. Кишин, даже обученные и взятый под контроль, остается кишином. Как только хрупкие “ниточки” контроля были порваны, верх взяла природа тварей. Перед ними был сервированный стол, на котором стояли изысканные яства. Неужели, они не могут отщипнуть себе небольшой кусочек? Конечно могут! И не так уж важно, что это там периодически “бухает”, с той стороны, где оставались основные силы группы.


Если бы они знали о том, что произошло с эсминцами и крейсерами, то, возможно, изменили бы свое решение. Оставили в покое “Элизабет” и поспешили на выручку своим “товарищам”. Это бы изменило финал истории и предотвратило трагедию. Но злая судьба не желала выпускать из своих цепких лап лайнер с беженцами.

За пределами видимости и обнаружения, доступным людям и студентам Шибусена, развренулась кровавая битва. Это сейчас уже стало понятно, что группу атаковала подлодка. В тот момент, когда мощным взрывом разворотило правый борт эсминца “Карибу”, а крейсер “Тантанум” резко зарылся носом в воду и потерял ход, получив торпеду в корму - никто еще не успел осознать всю опасность ситуации.

Кишины еще даже не успели изменить курс, когда второй эсминец “Пьятол”, в буквальном смысле слова, подняло в воздух мощным взрывом. Это “попадание” можно было брать за эталон, который должен наглядно показывать как правильно следует пользоваться торпедами. Их было две и они вошли точнехонько в центр судна. “Пьятол” просто разорвало пополам. Ко всему прочему - сдетонировал боезапас. Разгоревшийся за тем пожар, был уже красивым дополнением. На тот момент, судно уже было обречено.

Чуть больше удачи досталось крейсеру “Геннеро”. Взяв себя в руки, кишин сумел бросить корабль в резкий маневр, от которого натужно закряхтели крепления носовых орудийных башен, благодаря чему он сумел уберечь свое судно от судьбы “Пятола”. Торпеды ушли мимо. Первая взорвалась, так и не найдя себе цели. Второй повезло больше. Дрейфующий “Тантанум” вновь отхватил “подарок”, благодаря чему его развернуло на тридцать градусов и толкнуло на “Карибу”. С громким металлическим скрежетом крейсер протаранил эсминец, закончив то, началом чему послужила торпеда в правый борт. Теперь, об этих двух кусках металлолома можно было забыть. Их судьбы были решены.

Наконец, прибыли фрегаты. Они, вместе с уцелевшим “Геннеро”, устроили веселую игру в салки с невидимым противником. Пока кишин гонялся за подлодкой, та группа, что осталась с “Элизабет” - сделала свой выбор. Пусть и не самый удачный.


Атаку попытались произвести одновременно, с обоих бортов судна и кормы. С фрегатов “выстрелили” крючья, заработали электромоторы лебедок, стянувших и связавших суда между собой. На палубу гурьбой полезли твари. Чуть меньше повезло тем, которые пытался зайти с кормы, но через пару минут, они тоже сумели закрепить канаты.

Когда кишн шумной ордой стал подниматься на корабль, стало понятно - даже при таком варианте, расклад был не в пользу людей. Всего шестьдесят семь человек, включая двух студентов, должны были защитить судно от толпы, насчитывающий, как казалось, пять или шесть сотен тварей. Один к пяти. Расклад, как не крути - хреновый. И не важно, что большая часть врагов была низшими кишинами, противостоять которым, пусть и с натяжкой, могли даже люди. Вслед за первой волной разнообразного мяса, шли более серьезные твари. Те, на которых обычно охотились студенты. Но тогда, это были битвы двое на одного. А сейчас, Фэйт и Гильгамеш могли насчитать минимум пять подобных “образин”.

+2

9

Fate

Пять или семь кораблей противника после начавшихся вдали раскатов орудий и серий взрывов уплыли от лайнера, оставив свои пять фрегатов продолжать преследовать людей. Фэйт с облегчением выдохнул. Радовало, что в этих водах они не одни. Видимо, союзный флот с континента. Семью большими заботами меньше, но смогут ли они отразить атаку еще пяти? Их шансы были малы, но Фэйт знал, что смогут. Там, где они будут сражаться, им не будет равных. Теперь они медленно останавливались, ожидая атаки противника.

Знаешь, почему я хочу их всех перебить? — хоть он и был в состоянии полной трансформации, Гильгамеш все-таки мог почувствовать грубую насмешку своего напарника.

Ведь это то, ради чего мы здесь находимся! Мы пришли сюда не за славой или кровью. Настоящие люди сражаются с монстрами потому, что дело надо сделать, а не доказать кому-то или что-то! — его голос вдруг резко изменился, мечи вновь стали легкими, но вдруг один из них засветился, а второй стал оставлять после себя черный туман, через который только Гильгамеш мог видеть.

   И началась яростная атака кишинов. Они ордами лезли на борт, пока Гильгамеш кромсал их на своем пути, одним клинком укрываясь от глаз противника, из-за чего они были вынуждены наносить неточные слепые атаки, и пронзая их, что они не могли регенерировать свои повреждения, а второй освещая себе путь в черном тумане и защищаясь от вражеских атак. Из черного тумана выходили вспышки света вместе с кровью их врагов, головы летели одна за другой. Это было самое настоящее поле битвы, где все сражались с первым, кого они могли заметить. Люди, стоящие на балконе у кормы, вскоре поняли, что студентам их помощь не нужна, и бросились защищать фланги, сбивая пулями кишинов в воду еще до того, как они заберутся на борт.
У нас есть запасной план на случай "тяжелой артиллерии"? — кажется, его голос несколько выравнялся, стал более вдумчивым и серьезным, и было понятно, что сейчас это говорит только он и никто другой за него.
   Битва с каждой минутой становилась все жарче и жарче, но Гильгамеш умело орудовал клинками и, видно, словно и вовсе не уставал. Это именно тот повелитель, который нужен был в этом месте. Только он и никто другой. И Фэйт. Они вдвоем — не больше, не меньше. Перекосят всех демонов на этих пяти фрегатах.
   Потому что дело надо сделать.

Пошедшие на абордаж враги, были встречены сперва именно людьми, которые просто, не придумывая ничего сверхъестественного, выпускали пулю за пулей, заградительным огнём выкашивая далеко не всех, но многих тварей ещё на подходе. Не каждый, конечно, кишин умирал, но достаточное количество попросту были отброшены назад и не могли подступить так быстро как этого хотели.
Врагов было слишком много и на открытом пространстве они бы непременно растерзали повелителя и оружие при малейшей ошибке и неточности. К тому же, как не крути, а не такой уж открытой была эта территория, и бегать от врагов вечно не получится, рано или поздно кольцо сожмётся и тогда все эти жалкие атаки окажутся куда более опасными. Хотел того или нет Гильгамеш, но он знал свои слабые и сильные стороны, пусть и не признавал их в открытую, а потому старался быть серьёзным и излишне не увлекаться, что не очень-то ему и удавалось.
После того как стало очевидно, что монстры прорвались, парень начал резать врагов. Не было ни какой сложности в том, чтобы убивать слабых тварей, раз, за разом погружая клинок в податливую плоть. Но было важно следить, чтобы монстры не лишили преимущества, не зажали его, чему помогали нередкие отступление ближе к людям, которые заняли самые защищённые места, вроде рубок, балконов или же встали недалеко от дверей, чтобы было куда отступить и защитить свою спину, конечно.
В те моменты, когда повелитель считал, что его зажмут, то просто отступал к защитникам корабля, чтобы они плотным огнём могли расчистить место, куда он вновь возвращался, провоцируя атаки кишинов на себя просто тем, что был к ним ближе.
- Бесполезно, - сказал Гильгамеш, усмехнувшись.
Его начальная ярость и убитые монстры заставили вновь ощутить могущество, собственное превосходство над каждым из врагов и тщетности их попыток что-либо противопоставить высшему существу. Это чувство опьяняло, расслабляло и по большей части мешало. Однако, столько ауру кишинов, что вызывали ощущение ментального давления, пока не могли пробиться в слегка мутное сознание повелителя.
«Потому что они мусор» - ответил Гил напарнику без каких-либо сомнений, ибо сейчас, поглощённый боем он не думал ни о чём высоком, постепенно отдаваясь во власть инстинктов.
Однако, даже не блещущий особыми способностями к оценки силы парень ощутил, что появились более серьёзные враги и играть с ними будет явно не просто. Их было много, так же как и их пешек.
Монолог оружия вызвал лишь усмешку. Гильгамеш дрался лишь за себя в отличие от напарника. Он защищал этих людей, так как их смерть могла повредить его репутации, да и это, пока что, не угрожало жизни столь сильно, чтобы Дарем начал показывать свою истинную натуру.
- Запасной план не потребуется, - довольно самоуверенно бросил повелитель, так, чтобы его услышали все присутствующие. – Я вырежу каждого ублюдка.
После этих слов Гил, начал готовиться к ликвидации «тяжеловесов», усиливая свои руки за счёт духовной силы. По правде говоря, он планировал попытаться прорваться и скрестить клинки с сильнейшими на корабле, прежде чем решить, стоит ли отступать.
Логика явно говорила о том, что неплохо было бы сместиться в какой-то коридор и там защищаться, пользуясь тем, что он, как и оружие не были громоздкими и при сражении один на один наверняка будут эффективнее, чем враг, вот только просто так отступать не хотелось, хотелось попытаться прихватить хотя бы одного из «элиты».
Тем не менее, в местах, где не было студентов академии были определённые проблемы и Гил понял, что вскоре слабое прикрытие людей закончиться и поморщился.
- Отступайте, - это был скорее крик, нежели чем слова, однако не режущий.
Сам Гил планировал замыкать строй этих людей, просто потому что он хотел продолжить бой, но уже там, где будет иметь преимущество.
Кажется, несколько людей всё же остались в десяти метрах за спиной, готовясь отстреливаться. Ни то привыкли к их прошлой сумбурной стратегии, где они прикрывали выходцев Шибусена при их отступлении, ни то не верили в своих защитников, что, впрочем, было разумным.

+2

10

[icon]http://s9.uploads.ru/t/VglIv.jpg[/icon][nick]Маййада Муна[/nick][status]Кишин[/status]

Студенты могли гордиться проделанной работой, но все же, нужно отметить, что им чертовски повезло в том, что атаковавшие корабль кишины не могли налететь на них всей толпой. Пусть на палубу “Элизабет” они и попадали быстрее, чем это бы сделали люди, но все равно - это происходило постепенно. И Гильгамеш с Фэйтом мастерски этим пользовались, успевая вырезать большую часть врагов до того, как на борт поднимется очередная партия. Но, как верно заметил повелитель - еще чуть-чуть и их просто сметет с палубы, и никакие уловки им не помогут.

Люди тоже старались делать все возможное. Около полусотни тварей были убиты студентами, либо пали под пулями команды, либо свалились за борт и плескались в море. Без потерь среди оборонявшихся, конечно, не обошлось - около двадцати человек уже погибли, а из оставшихся больше половины - ранены. На призыв повелителя они откликнулись сразу и поспешили укрыться внутри корабля - защищать узкие коридоры было и приятнее и проще. Некоторые люди, конечно, остались. Кто из страха - ноги были словно ватные и, казалось, что невозможно сделать даже малюсенький шаг. Кто от храбрости и глупости. А другой просто смирился со своей судьбой. Правда, были и те, кто уже просто не мог передвигаться. Если бы студенты обратили внимание, то они могли, например, заметить человека сидевшего на полу в луже собственной крови и прижимающим одну руку к отвратительной рваной ране на животе, а другой сжимающим автомат.

[float=left]http://s7.uploads.ru/t/oQEs0.jpg[/float]
Но, так или иначе, им все же удалось добраться до двери ведущей в нутро лайнера. Получив такое послабление, кишин не преминул им воспользоваться и, вскоре, на палубе таки собралась толпа, идти на которую в лобовую атаку, для студентов, было сродни самоубийству. А самым неприятным дополнением к этому, стало несколько юрких тварей, коих отличало от остального сброда высокая мобильность и пепельный цвет кожи. Эти, как могли догадаться Фэйт и Гильгамеш, уже были из более “старшей” касты, если так конечно можно было выразиться. Проигнорировав тот вход, через который отступили студенты, они воспользовались другими, быстро прорвавшись через жиденькие “блокпосты”, организованные небольшими группами людей.

Возможно, Гильгамеш с Фэйтом могли бы и вмешаться, но у них появилась своя серьезная проблема, которую было необходимо решить. Эта проблема представлялась в образе обнаженной женщины с четырьмя фиолетовыми рогами, острыми и гибкими перьями, растущими из плеч и предплечий, и странного вида рукой, ладонь которой оканчивалась острым и зазубренным лезвием. Маййада Муна - когда-то давно ее звали так. Конечно, студенты не могли этого знать. Тем более, что даже близкие люди вряд ли смогли бы признать в этом существе оружие, что бесследно пропало вместе со своим повелителем в аравийской пустыне четыре года назад. Но было кое что, что Фэйт и Гильгамеш прекрасно осознавали - Муна был достойным и опасным противником. Ослабь они внимание, отвлекись на другую цель - она не преминит этим воспользоваться.

+1

11

Гильгамешу не нравилось, что первоначальный план был сорван, но он не видел ни каких альтернатив и предпочитал плыть по течению, выжидая пока появятся новые возможности, нежели чем распыляться в бесполезной злобе. Хотя раздражение всё же исказило лицо, заставив сжать губы и поморщиться, подчёркивая, что повелитель явно недоволен и возбуждён.
Крики в дали, там, где парень не мог видеть их источника так и манили откликнуться на них, но разум держал твёрдую установку не оставлять этот проход. Если Дарем будет бегать из стороны в сторону, то не успеет спасти гораздо большее количество людей, чем стоя здесь. Жёстко, но Гил ни был глуп и умел жертвовать, конечно же, когда дело не касалось его лично.
Повелитель подозревал, что оружию совсем не понравиться такой поворот событий, но делать было не чего, и идти на поводу эмоциональных личностей и кого-либо ещё явно не было в стиле Дарема. Он на этом задании самый опытный и должен принимать решения такие, какие заблагорассудиться, а если это не нравиться, то… То можно просто заткнуться и делать свою работу, если, конечно, дорога жизнь.
Возникшая впереди цель привлекла внимание своей специфичной внешностью, которую парень находил достаточно отвратительной и не скрывал этого.
- Ну и уродина же ты, - громко сказал он, чтобы противница могла это услышать. Особой цели оскорбить этим монстра не было, но кто знает, как поведёт себя безумец? К тому же эти издёвки веселили самого Гильгамеша и укрепляли и без того не малую уверенность. – Ещё и рука... Это даже как-то не спортивно. Мусор.
«Не теряй бдительности» - в то же время подумал Гильгамеш, призывая Фейта сосредоточиться на сопернике, чего не делал прежде.
Вся та сила, коей повелитель заряжал свои руки, готовясь к сражению с основным костяком тварей, показалась теперь довольно безобидной. Чтобы повалить этого врага наверняка потребуется использовать всё, а не рассчитывать прикончить одним ударом. Однако неожиданностью можно смутить.
Гил вытянул руки, делая пробные взмахи, после чего рванул с места, направляясь к новому противнику. Сияющий светом клинок парень направил по прямой линии, намереваясь пробить им горло. Однако по большей части просто хотел привлечь внимание твари, в то время как второй, тёмный меч, двигался в нескольких десятках сантиметров, метя в торс, в середину туловища, чтобы вонзиться, а уже затем уйти в сторону, чтобы порвать это, с виду, хрупкое тело.
Не зная на что способен противник, повелитель сосредоточил всю силу именно в первом ударе. Так он не только делал его куда более сильным и быстрым, но и создавал ещё один отвлекающий фактор, чтобы ещё одним способом скрыть вторую атаку.
В обычном бою Гил не редко «заряжал» пустую руку, а использование Фейта позволяло играть этим умением куда лучше, чем обычно.

+2

12

   Они, кажется, не справлялись. Не только люди с оружием, но и сами студенты. Гильгамеш рубил им кишинов, а Фэйт слушал их крики, пока пытался сосредоточиться на свой связи с Гильгамешем. Их крики. Предсмертная агония людей и демонов слилась в лютом крещендо, наполненном безграничной грусти и боли. Повелитель, он был уверен, тоже это замечает, но продолжал держать оборону на одной позиции. Фэйт понимал, что в такой ситуации по кораблю не побегаешь. В его глазах предстал вид плачущих в порту людей. Лужи крови на асфальте от обращенных в кишинов людей. Кто-то оттуда сейчас среди них. Кто-то оттуда сегодня будет скорбеть по тем, кто отсюда. Но Гильгамеш не шел им на помощь, продолжая рубить врагов. Фэйт начинал терять терпение и самообладание. Слияние с Гильгамешем начало слабеть под давлением человеческих смертей. Он хотел вырваться наружу и самому пойти им на помощь. Знал, что мог воссоздать один из мечей и пойти самостоятельно им на помощь, но...
   Но грубый и насмехающийся голос Гильгамеша пробудил его. Очередной демон уже вошел внутрь. Стоял и смотрел, еще пока не нападая сам.
"Не теряй бдительности", — ведь он — всего лишь демоническое оружие и должен доверять своему повелителю в любой ситуации.
   И они напали первыми. В эти удары Гильгамеш внес гораздо большую силу. Возможно, он подсознательно ощущал опасность, исходящую от этой твари. Возможно, он был прав. Однако они действительно не должны оборонять этот проход все время, пока там, внутри, разрывают всех, кого они должны защищать.
"Послушай, мы должны идти к ним! Просто давай отступим в коридоры, которые соединяют с собой несколько ходов и объединимся с остальными выжившими. Лучше будет забаррикадироваться в одном из залов, чтобы вести оттуда оборону вместе с людьми, — входов больше шести. На корабле действительно были коридоры, к которым вели по крайней мере 3 из них. Чем больше потоков они смогут взять на себя, тем лучше. — Даже если убьем её, лучше отступи. Внутри преимущество на нашей стороне. Нельзя стоять на одном месте, рано или поздно они прорвут всю их оборону и обойдут нас сзади!"
   

+2

13

[icon]http://s9.uploads.ru/t/VglIv.jpg[/icon][nick]Маййада Муна[/nick][status]Кишин[/status]

Муна гортанно рассмеялась, ее желтые глаза, без радужки и зрачков, с интересом остановились на молодом повелителе. Она чувствовала, что он был самым вкусным из всех, кого она успела заметить на корабле. А его оружие. В хаотично мелькающих, перекрученных и разбитых на острые осколки воспоминаниях, шевельнулось что-то знакомое. Узнавание? Скорее всего. Но не конкретного человека, а самой ситуации. Самой сути мечей, что держал в руках дерзкий паренек.

Оружию или повелителю стать кишином всегда сложнее, чем обычным людям. Но есть и свой плюс - новорожденный кишин, по сути, опасный зверь, а поддашиеся безумию оперативники Шибусена - что-то намного более страшное и опасное. Не только благодаря той силе, которой они обладали до своего преображения - они умнее и расчетливее. Обычный кишин, во многом - легкая цель. Для того, чтобы его раззадорить не требуется много ума. Пелена ярости и обиды на этот мир застилает ему глаза, заставляя совершать фатальные ошибки, бросаться с голыми руками на вооруженного противника, полагаясь лишь на силу и скорость. На животные рефлексы и собственную ярость.

Оружие или повелитель - совсем другое дело. Они могут оценить врага и найти брешь в его атаке или защите. Да, они многое теряют, пересекая ту черту, из-за которой нет возврата - контроль дыхания, контроль трансформации - все эти показатели резко падают. Но полученные взамен силы делают их поистине страшными врагами.
Человек, обычно, немного слабее и медленнее оперативников Шибусена. По крайней мере, такая патовая ситуация существует ровно до того момента, как последние не начнут использовать силу своей души. Тогда уже, они могут спокойно сражаться с кишином. Пусть и, самую малость, уступая тому в скорости и реакции, но компенсируя это точностью и силой. Куда более интересная ситуации складывается в том случае, если противником становиться кишин повелитель или оружие, как в этот раз. Теперь, преимущество находиться в его руках, лапах, когтях. Он быстрее, сильнее и кровожаднее.

Муна качнула бедрами и извернулась подпуская студента поближе. Было не просто - места для маневра катастрофически не хватало. Узкий коридор сковывал, вынуждая принимать удары, вместо того, чтобы от них уклониться. Но, в данной ситуации, от этого больше страдала кишинка, нежели студенты.

Верхний удар она отвела ладонью-лезвием. Но даже так, тяжелый, напитанный силой светлый меч, высекая искры, срезал несколько заусенцев с ее кривого зазубренного клинка. Нижний клинок, собиравшийся вспороть живот Маййады, теперь метил в бок женщины. Его она отвела в сторону покрытым жесткими перьями предплечьем. Противник был так близко, что кишинка могла чувствовать его дыхание. На такой дистанции уже не было никакого смысле в длинных мечах и клинках. Они были бесполезны. Теперь, в игру вступала грубая сила и собственное тело.

Словно змея - правое колено Муны метнулось в живот повелителю. Сила, вложенная в этот удар, разрушительной волной разошлась в стороны, выкручивая и разрывая хлипкий металл, из которого были сделаны стены коридора.

+2

14

Как и ожидалось, оружию явно не нравился план Гильгамеша, но на то, чтобы считать его действенным действительно были причины. Проходов сюда было мало, по правде говоря, их можно было посчитать по пальцам одной руки, уже не говоря о том, что люди при желании могли заблокировать часть из них сами. В такой ситуации даже скромные силы корабля могут очень долго противиться кишинам и не пропускать их. Конечно, если они будут стараться и цепляться за жизнь, а не бездумно отступать, пока, наконец, их, как зверей, не загонят в угол. Повелитель и оружие взяли на себя основной проход, тот к кому были ближе всего кишины, столпившиеся на прошлом поле сражения и уже этим не слабо разгрузили своих союзников, которые могли попросту забыть про это место и защищаться. Так же удачным оказалось, что самый сильный, очевидно, противник пришёл сюда и стал невольным буфером, разделяя свои силы ещё сильнее. Фактически, теперь это была дуэль за проход, и победитель принесёт своей стороне слишком весомый перевес.
«Как же глупо. Если они хотят жить, то выдержат. Наша цель впереди и пока один из нас не сдохнет в этой битве ни чего не изменится. Не отвлекайся на всякую чушь. Если хочешь им помочь, то просто будь острее» - мысленно ответил Дарем.
Повелитель привык, что молодые курсанты мыслят довольно странно и принимают бредовые решения, а потому просто поставил перед фактом, что они не уйдут. Не было нужды спорить. Слишком много сил и внимания это забирает в бою.
Было ли это результатом того, что Гильгамеш отвлёкся или просто не сумел среагировать, но удар врага в большей степени прошёл, хотя и была попытка отступить, несколько его ослабившая. Сила эхом разошлась по телу повелителя, и он почувствовал сильную боль, практически согнулся, но не позволил себе этого и удержался. Вот только ни какая воля не смогла сохранить содержимое желудка, которое вырвалось прямо в сторону врага.
Вкус собственной горькой жёлчи и сам факт того, что тварь его задела раззадорили повелителя. Если раньше он старался применять какие-то наработки, обмануть, схитрить, то теперь уже не размышлял столь сильно, позволяя инстинктам себя направлять и испытывал к врагу чувств близкие к ненависти, которая затмевала презрение.
Яркий свет клинка, струя рвоты, заряженная силой рука – всё эти мелкие факторы, хотел того враг или нет, но заметно ему мешали. В узком проёме, нельзя полностью уклоняться, а эти мелочи и вовсе дезориентировали.
Гил не стал изобретать ничего нового и продолжил давить, не позволяя врагу разорвать дистанцию, хотя и понимал, что наверняка за это поплатиться ударами, вот только сейчас это решение было инстинктивным.  Его клинок, уведённый в сторону, прошёлся по железной стене с характерным звуком, но столь же быстро вернулся назад, на этот раз, направляясь в деформированную конечность противника, с целью попросту её отсечь, на уровне плеча. Светлый же меч всё так же держался на уровне глаз, мешая обзору, и на сей раз метил прямо в глаз, с целью его пробить.
«Сдохни» - подумал повелитель, с раздражением отмечая, что боль всё ещё не отступила.

+3

15

"Ты говоришь о полусотне людей против трех сотен кишинов", — силуэт Фэйта в сознании Гильгамеша покачал головой, однако же сжал крепче кулаки.
   Значит, стоять насмерть. Остается только верить в вооруженный экипаж корабля. Остается верить, что спрятавшиеся люди не начнут сходить с ума. Остается верить, что его выбор правильный. Он не знал, что такое работа в паре, потому что у него был лишь один напарник за все время обучения, и то — ушел спустя несколько недель. О союзе повелителя и демонического оружия он слышал только с лекций, которые специально посещал. И, возможно, если бы не это, если бы не самоконтроль и твердость духа... вероятно, сейчас бы они с Гильгамешем разделились. И неизвестно, справился бы кто-либо из них по одиночке.
   Удар был очень сильный, Фэйт почувствовал сильную тряску, возможно, если бы Гильгамеш выпустил его из рук, он бы тут же превратился, чтобы его прикрыть, однако... Однако контратака последовала незамедлительная. Со злобой, которую прочувствовал через себя Фэйт, рвотой и еще большей силой. Последовавший прием был, несомненно, хорош: сделанный рывок препятствует кишину отпрыгнуть от атаки, тогда ее поразят сразу обе. Прямое попадание в голову она не выдержит в любом случае, а отвести ее — подставить руку. Вероятно, на этом их бой и должен был быть закончен.

+1

16

[icon]http://s9.uploads.ru/t/VglIv.jpg[/icon][nick]Маййада Муна[/nick][status]Кишин[/status]

И все бы было именно так, как планировали студенты, если бы они сражались с обычным кишином. Да даже будь он чуть выше уровнем, чем те, которых они привыкли изничтожать на заданиях — все могло бы закончиться быстро. Вот только против них восстало оружие и кишин в одном лице. Возможно после, когда у студентов будет время и возможность обдумать ситуацию, в которой они тогда оказались, они поймут — тогда, лучшим выбором было бежать. Противник явно был сильнее. На такого ходят оперативники, уже давно окончившие академию, в несколько команд.

Гильгамеш с Фэйтом не понимали, что Маййада Муна просто с ними играет. Несмотря на узкое пространство, осложнявшее маневры и уклонение, кишинка могла давно закончить бой — позволяла скорость, которая превосходила не только студентов но и большинство преподавателей. Она даже не использовала, пока что, свои способности как оружие. Тем удивительнее было то, что она продолжала «принимать» удары.

Благо, при попытке атаковать одновременно обоими мечами с разных направлений, повелитель терял в скорости и силе, что позволяло Муне игнорировать как минимум один удар. Сила и скорость идут не только от взмаха оружием, но и от работы всего тела. Если бы Гильгамеш бил в одном направление, то оба клинка несли бы в себе сокрушительную силу. Но, стоит отметить, более легкий “фальшивый” удар тоже имел свои плюсы - он сбивал противника с ритма и, словно кусачая муха, не давал сконцентрироваться на “настоящем”.

Женщина выгнула шею так, как не смог бы любой другой нормальный человек, пропуская верхний клинок. Случайно или специально, но острое лезвие все же оцарапало кожу, оставив длинную красную царапину от скулы и до виска. В то же время, рука женщины изогнулась в локте, с неприятным и жутким щелчком, в обратную сторону, прикрывая клинком плечо. И все же, удар получился достаточно сильный. Вновь в разные стороны полетели искры и кусочки отколотых заусенец.

Муна воспользовалась инерцией удара, который отбросил ее на стену. Оттолкнувшись от нее, он, практически, завалилась на повелителя. На таком расстояние можно было заниматься любовью, а не махать мечами. Свободная рука Маййады оказалась на плече Гильгамеша. То, что произошло после этого, привыкли проделывать оперативники Шибусена. По крайней мере, такого типа атаки, обычно, не ожидают от кишина. Рука женщины поменяла форму на острый треугольный «шип». Он был таким же как и «клинок» - зазубренный и в заусенцах. Она уперла его в плечо повелителя, а на “лице” твари заиграла мерзкая улыбка.

Ближняя дистанция — родные воды для Муны. В светлом прошлом, до того как в ее голове завелся червячок, она была кинжалом. Ну и, соответственно, косой смерти. Пусть и не самой сильной или известной, но достаточно опытной, чтобы знать каким концом следует колоть.


Две мягкие вспышки осветили ночное небо фиолетовым светом. После этого подул ветер, разнося мелкую «пыль» на сотни километров. Словно северное сияние, над водами Ла-Манша разгорелось завораживающее зрелище — сполохи фиолетового, розового и золотого струились по небу, окрашивая облака и придавая им экзотичные формы. Если бы у кого-то было время и возможность, он бы заметил, что этому событию предшествовали две ярких точки, поднявшиеся из воды. Но никто этого не видел. Или не придал значения. А первый «этап» плана «Сокрушение» уже был выполнен. Аэрозольный БСБ действовал медленнее, чем инъекция. Но эффект от его применения не заставит себя ждать.

Созданное для борьбы с кишинами оружие было не очень разборчиво. Оно поражало не только свои цели, но и всех остальных. Еще чуть-чуть, и студенты тоже почувствуют на себе его воздействие. И, конечно же, Маййада Муна.

Аэрозольная смесь А-БСБ-37-ЭВПК-4


Нужно сказать, что эти данные попали в Город Смерти несколько позже. На тот момент, когда препарат был впервые распылен, Гильгамеш и Фэйт не могли знать ни о его воздействие на кишин, ни на человека, ни на них самих. Что, конечно, не помешало им ощутить “побочные” эффекты. 

Наименование: А-БСБ-37-ЭВПК-4 (для сокращения используют неофициальное название “NewAge” или NA-А1).
Тип: Аэрозольная смесь двух препаратов, разработанных компанией “NovusGenum”.
Цель: Кишин.
Действие: Благодаря добавлению ЭВПК-4, побочное воздействие на кишина, в виде усиление физических параметров, было снижено. Тесты показали, что оно составляет не более 0.06%. Также ЭВПК-4 влияет и на психологическое состояние цели, заглушая способность к логическим и тактическим действиям, и вызывая периодические приступы неконтролируемого бешенства. Основной урон, как и прежде, наносит БСБ. Полученный из БСБ-21 препарат для аэрозольного распыления был назван - БСБ-32. Процент активного вещества, вызывающего разрушение организма кишина, был увеличен в 2,5 раза. Проблемы, которые возникали при использование этого препарата в чистом виде, были решены благодаря добавлению в состав ЭВПК-4.
Время действия: Первые признаки ослабления и потери способности рационального мышления наступают спустя 3-4 минуты, после попадания препарата в организм. При большой концентрации - быстрее, вплоть до 1 минуты.
Для младших кишин, смерть наступает в течении 10-15 минут. Процент смертности составляет 98%.
Для их более сильных собратьев - 27-35 минут. Процент смертности - 67%.
На древних кишинах и других существах этого семейства, опыты не проводились, но, теоретически - от 1 до 2 часов. Процент смертности - неизвестен.
Побочный эффект: К сожалению ученым “NovumGenus” не удалось пока полностью избавиться от негативного воздействия препарата на обычных людей.

Для людей:


— Так же как и кишин, человек попавший в зону действия препарата чувствует слабость, головокружение, потерю ориентации и т.д.
— Человек начинает испытывать агрессию, склонен к импульсивным и насильственным действиям.
— Опасность превращения человека в кишина снижена и составляет всего ~10-15%.
— Без медикаментозной детоксикации для человека смертелен в 36% случаев (2-3% если была оказана оперативная медицинская помощь).
— В отличии от БСБ-21, который применялся ранее, не вызывает разрушение отдельных участков головного мозга. По крайней мере в 87% случаев, после курса терапии, удавалось восстановить психику испытуемых и вернуть их к нормальной полноценной жизни.

Для оперативников Шибусен:


Тесты на повелителях и оружие не проводились. Теоретически - воздействие такое же, как и на обычного человека.

Для ведьм:


Как и в случае с БСБ-21, полностью исключить побочные воздействия не удалось. В частности…
TopSecret

+2

17

Казалось бы, победа близка, однако на деле всё было не так просто как в мыслях повелителя. Стало очевидно, что враг двигается куда лучше и быстрее, без какого-либо труда избегает урона и атакует и даже та незначительная рана, нанесённая ей, выглядела, откровенно говоря, жалко так, что могло показаться, будто бы монстр позволил себе её нанести, ни то чтобы проверить силу врага, ни то, из-за своих мазохистских наклонностей.
Хотя, парень не особо знал психологию кишинов, подозревая, что все они одержимые монстры и им недоступны ни сложные мысли, ни цели. Собственно, пока что орудие действовало довольно прямолинейно, но не так эффективно, как могло бы, подтверждая эти догадки. Или быть может, хочет поиграться? Да, это вполне в животном духе.
Расстояние между Гилом и Муной стало таким незначительным, что каждый мог ощутить дыхание друг друга. Пожалуй, он погорячился, когда принял такое поспешное решение, за что и был жестоко наказан. Щелчок, такой странный звук прямо возле уха, а затем и лёгкая, но властная рука, ложащаяся на плечо. Парень несколько удивился, смотря на ситуацию немного под другим углом.
«Что эта сучка себе позволяет?» - подумал Гильгамеш, слегка поморщившись.
Перспектива спать с монстров его особо не прельщала. Быть может, будь Муна человечнее, то… Но нет, она действительно выглядела слишком специфично и слишком странно, а её жёсткие удары показывали, что первое впечатление явно не обманчивое. Однако, ощущение от руки стало совсем другим. Гил не успел сообразить, как ощутил давление и острые зубцы, разрывающие его плоть легко словно это была бумага. К счастью, или нет, зависело от дальнейших событий, но монстр не метил в голову и кроме боли повелитель ни чего серьёзного пока не ощущал. Он зажал губы, прикусив их до крови, но это не помогло, и с них всё же сорвался непроизвольный томный и протяжный стон.
Взгляд был ещё более жестким, чем раньше и Гил слегка охладился. Боль, разливающаяся, по плечу и влага собственной крови, отвлекли его и заставили быть более трезвым в действиях, не вестись на поводу у растущей ярости, понимая всё опасность и плачевность ситуации.
Разум судорожно искал выход из безвыходного положения, но ни чего здравого в голову не приходило. Бежать слишком уж поздно, и они так тесно, что, несомненно, нужно атаковать, ведь защищаться, всё равно не имело смысла. Монстр побеждал на классе, без какой-либо тактики.
«Работай!» - подал сигнал Фейту повелитель.
Так как расстояние между ними было более чем незначительным, то  Гил, без какого либо труда увёл руки в стороны, зажимая Муну в тиски, прижимаясь, при этом пытаясь схватить руку, ту, что обратилась и ранила его. Боль в плече стала ещё более резкой, но это, наверное, того стоило. Повелитель лишь попытался сосредоточить своё дыхание в конечности, чтобы та могла хоть как-то противиться превосходящей силе.
Что же касается Фейта, то клинки были выпущены и отправились в свободном падении…
Действие препарата уже ощущалось Гильгамешем. Он почувствовал некоторую постепенно нарастающую слабость и спутанность, но принял это на счёт потери крови и боли, уже не говоря о близком контакте с Мун, который мог, кому угодно вскружить голову…

+2

18

   Всё как всегда шло не так, как должно было быть. Противник явно стоял на большем уровне, чем они. Вот только единственная причина, почему студенты Шибусена и могли одолевать таких серьезных противников, как ведьмы и высокоранговые кишины, заключалась в том, что их было двое. Их с Гильгамешем сымпровизированный дуэт еще не имел такой силы, какой бы мог при должных тренировках, однако и без этого они смогли долгое время сражаться вместе. Добавьте к этому возможность Резонанса и получите невообразимый выброс силы. Но то, что происходило на данный момент, явно шло в противоречие этому утверждению. Чудовищная физическая сила и игнорирование человеческого принципа строения тела были весомым преимуществом в этой драке на ближней дистанции. Кишин смог приблизиться достаточно близко и даже обернуть выпад Гильгамеша в свою сторону, тем самым приблизившись к нему еще ближе и даже контратаковав, пусть и в довольно плохое в такой ситуации место. Ударь она в живот или места с жизненно важными органами, все было бы намного хуже.
   Фэйт смотрел на это со стороны и, не отвлекаясь от связи с Гильгамешем, пытался придумать, как выйти из этой ситуации. Кровь стекала с плеча блондина прямо по руке, капая на Пракрити, которая, вкушая кровь, словно бы заводилась еще больше. Но в этой трудной ситуации повелитель подает оружию мысленный сигнал и отпустил рукояти. Трансформация прошла практически мгновенно, сбоку от них, со стороны протянутой ею руки, и, пока Гильгамеш сдерживал ту в своей хватке, с Пракрити в руке, Фэйт ловким движением обошел демона и поразил точным ударом меча в сочленение между надплечьем и самим плечом — в подмышку. Он понимал, что на поверхности ее тела были жесткие перья, которые могли отразить его удар, а потому целился туда, где их не было, тем самым еще и освобождая Гильгамеша от удара твари.
   Точность и действенность этого удара целиком и полностью зависела от Фэйта — если Гильгамеш не справится и не сдержит ее еще немного, если она сможет отреагировать на такой удар, который должен был пробить ее плечо снизу вверх и затем просто отсечь ей руку, то либо Гильгамеш пострадает еще больше, либо у Фэйта все же будет еще одна попытка на второй удар.
"Что эта тварь выкинет еще?!"
   Подступивший адреналин и переживание за своего напарника и исход битвы воспрепятствовал эффекту таинственной аэрозоли на Фэйта, однако, вероятно, что это произошло больше из-за его оружейной формы, а от этого состояния до момента, когда он наносил удар по Муне, прошло не более 3 секунд.
   Но он надеялся, что этот удар сможет убавить пыл кишина или даже заставить отступить, если не победить вовсе.

+2

19

[icon]http://s9.uploads.ru/t/VglIv.jpg[/icon][nick]Маййада Муна[/nick][status]Кишин[/status]
.  Муна наслаждалась болью человека. Стон, который не смог сдержать парень, кровь, стекающая по плечу — все это заставляло кишинку дрожать от возбуждение. Она могла бы забавляться с ним часами. Вообще, такое поведение было свойственно этим жестоким тварям. Смущало правда то, что обычно женщине удавалось контролировать себя куда лучше. Но сейчас, даже понимая что «заигралась», она все равно никак не могла взять себя в руки и покончить с этим делом. Что-то грызло ее, заставляло идти на необдуманный риск. А за беспечность - всегда приходиться платить.

   Она видела, как парень отпустил клинки и, собрав все силы, попытался удержать ее на месте. В ее голове на секунду мелькнуло понимание, но пелена всевозрастающего безумия тут же приглушила эту жалкую попытку к рациональному мышлению. Сейчас ей был интересен этот парень. Во многих смыслах. Его близость, запах, и то как он ее обнимал, отчетливо читавшаяся в его глазах боль — что-то сломалось в голове Муны. Картинки из прошлого, забытого и покрытого пылью, словно рваные куски бумаги подхваченные злым осенним ветром, проносились в ее голове. Смазанные картинки. Они мелькали так быстро, что женщина не могла различить то, что на них нарисовано.

   Интересно, что могло бы произойти дальше с больным разумом, который начинает разрывать на части перемешанные в неразборчивую кашу воспоминания из старой и новой жизни. Когда через теплую, обволакивающую словно кокон, пелену безумия прорываются забытые чувства и переживания. То, что толкает человека принять в себя это проклятье не жажда силы и не алчность. Страх. Естественное и несокрушимое чувство, которое испытывают все живые существа. Он — первооснова всего. Алчущий силу, власть, бессмертие, забвение и тысячи других вещей, на самом деле просто боится. И безумие — та спасительная гавань, в которую он ныряет для того что бы заполучить спасение. Было ли интересно взглянуть в глаза чудовищу, которое, спустя годы своего беспечного существования в этом облике, внезапно для себя начало понимать, что оно — действительно чудовище? Стоит спросить об этом у Гильгамеша. За пару мгновений до того, как клинок с чавкающим звуком вошел кишинке в подмышку, он мог увидеть и прочесть это в глазах Муны.

   Кончик Пракрити медленно вышел из плеча женщины. То, что раньше не было доступно кишину, благодаря препарату распыленному в воздухе, вновь пробудилось от своего сна. Боль. Пронзительный и оглушающий крик страха и ужаса от того, что вот она — вернулась, словно и не было этого долго расставания. Сравнивать кишина с животным не совсем верно. Животное не бывает злым. Оно не обманывает себя. Все его действия продиктованы древними инстинктами. Только больное бешенством животное способно совершать поступки, которые совершают кишины. Муна не перестала быть кишином, но сейчас, для нее, «безумие» отошло на второй план, а на первый вылезли самые древние инстинкты — желание выжить.

   Со страшной силой, словно многотонный маятник крана, крушащего стены здания, она лягнула Фэйта. Клинок Пракрити, удерживаемый твердой рукой охотника, разрывая плоть вышел из тела. Нужно отметить, что таким действием женщина нанесла себе лишь более ужасную рану — ее правая рука держалась у тела только благодаря чуду и тонкому лоскуту кожи и мышц, на которых она повисла. Ужас и страх дали ей намного большую силу, чем становление кишином. «Шип» превратился обратно в ладонь, которая с сокрушающей мощью ударила в грудь Гильгамеша, отталкивая его дальше по коридору.

   Все это время Муна не переставала истошно верещать, разбрызгивая вокруг кровь из раны и рта, ведь Пракрити не только практически лишила ее руки, но и разрубила легкое. Как раненое животное, она рванула прочь от студентов, готовая бежать от охотников так долго, пока не вытечет вся кровь и она не падет на землю. И ее нисколько не смущало то, что никакой земли в округе не наблюдается.

+2

20

Далеко не безупречный и рискованный план удался. Было ли это проведение, вмешались ли высшие силы или простая случайность поставила в этом спорном моменте точку? Гильгамеш не знал, да и не хотел. Его внимание привлекал лишь враг и ощущение собственной боли. Взгляд плыл, становилось тяжелее сосредотачивать внимание. Ни-то из тела ушло слишком уж много крови ни-то что-то ещё. Повелитель, не смотря на то что номинально не получил повреждений, которые могли бы вывести его из строя, ощущал странную слабость и уязвимость.
Можно было бы подумать, что виной тому лежит страх. Да, Гильгамеш встретил взгляд Муны и что-то в нём увидел, что-то безумное в начале, блаженное в середине, но потом необычно обширное и … печальное? Или лишь показалось? Однако всё, подобно тайфуну, снесло самое сильно чувство – страх. Его, как не старайся, подделать было отнюдь не просто, так же как и избавиться, да вот только повелитель его не перенял, как могли бы сделать многие, тот лишь слегка смутил Дарема, который не ожидал, что кишин может ощущать что-то подобное.
Как и любой хищник, Гил понял, что враг боится его, а потому стал ещё более уверенным, чем в начале схватки. Несмотря на боль, несмотря на то, что рука не полностью слушалась, скованная дрожью, он стал выглядеть пугающее уверенным. Его губы, обнажили зубы, а изо рта вырвался истеричный смех.
- АХАХАХ, - излился он. – Я вижу это в глазах, ты сдохнешь! Сдохнешь, мусор!
Слова бывают, наказуемы, повелитель это прекрасно знал, но не считал должным с таким считаться, возможно, зря, так как его настигла скорая расправа. Не слишком сильный, по сравнению с предыдущими ударами, но всё равно ощутимый. Если бы в желудке что-то осталось, то оно непременно вырвалось наружу, ну а так парень мог наслаждаться холодом стены, на своей спине и тупой боль в районе пресса.
И эта боль ему ничуть не нравилась. Надо же, что о себе вздумала эта сука! Она будто бы не знает, что сами боги благословили её, даровав встречу с Гильгамешем! Да любой враг был просто обязан склониться и принять смерть, а она… Эта девка раз за разом его била, да ещё и не хотела платить за то своей жизнью, убегая!
Конечно, парень не мог позволить случиться такой несправедливости и хотел наказать нахалку, а потому рванул, хотя ему и пришлось сначала подняться с пола, с места, стремительно разрывая расстояние, вкладывая в свои ноги как можно больше силы. По пути он вытянул руку на встречу Фейту, скорее интуитивно, нежели чем продуманно. Оставалось надеяться, что оружие поймёт этот странный жест.
Как бы то ни было, а Гил был настолько самоуверен, что уже заносил руку для очередного удара, который направлял в спину, стремясь попросту пронзить сердце монстра. Конечно, кишин был быстрее, но вот если он остановиться хоть на секунду или же повернётся, то определённые шансы поразить цель были.
«Она пострадала куда больше чем я» - отметил взгляд повелителя, и он лишь сейчас осознал, насколько успешными были действия Фейта. Да, пожалуй, Дарем не зря тратил время на этого парнишку, и тот смог перенять маленькую толику величия Гильгамеша.

+4

21

   Сымпровизированный приём дал куда большие результаты, чем Фэйт рассчитывал. Пройдя точно по ее плоти, он уже было хотел начать выворачивать клинок, чтобы отрубить ей полностью руку, но она сделала всё быстрее и эффектнее. С душой лягнув парня, она тем самым едва не лишила себя руки — Фэйт не смог бы выпустить из рук Пракрити, даже если бы захотел. Она — его часть. Он ударился спиной и затылком о стену, но, к счастью, удар не был слишком сильный, чтобы отрубиться, хотя позади седые волосы окрасились красным — просто повредил кожу, наверное? Когда он смог сосредоточиться на ней, чтобы вновь продолжить бой, то увидел, что она уже успела оттолкнуть от себя и Гильгамеша, бросившись наутёк с истошным криком. Хотя голова еще болела и немного трещала, а место удара пульсировало и при каждом движении отдавало болью, Фэйт все же смог сосредоточиться на произошедшем.
"Что он сказал?" — прикрыл свой правый глаз тот и посмотрел исподлобья на повелителя, думая о том, что сказал Гильгамеш перед тем, как Фэйта отбросили в стену.
   Кажется, Гильгамеш жаждал закончить начатое. И Фэйт не был против. Но в ту секунду, в тот момент, между которым Фэйт превращается из человека в оружие, звучат выстрелы из глубины корабля.
   Что-то резко останавливает Гильгамеша, после чего кишин скрывается из их поля зрения в коридорах, ведущих наружу.
Она отступила, сэмпай. Мы победили. Нам нужно помочь людям.
   Из-за того, что у него болела голова от удара о стену, он, вероятно, даже не понял, какая атмосфера нависла над ним и Гильгамешем.
Нужно идти к ним, — еще раз сказал Фэйт, более твердым голосом.
   Только сейчас он понял, что второй рукой держится за одну из труб на стене, пытаясь сдержать повелителя за его протянутую руку. Однако Гильгамеш с силой рванул руку на себя, пытаясь уволочь парня за собой. Тогда что-то щёлкнуло внутри Фэйта. Он разжал ладонь, вытянул пальцы и рука соскользнула из захвата повелителя, немного подав того по инерции вперед.
Добьёшь сам, — Фэйт разжал окровавленную руку, которой держался за острый уступ, и в это же время Пракрити появилась в его руке.
   Кивнув блондину на прощание, он побежал во внутренние коридоры, несясь на большой скорости к людям, которые в нем нуждались. Боль в голове сменилась на усталость. Он начал чувствовать странное изменение в воздухе, но еще находил в себе силы на то, чтобы отдавать отчет в каждом своём деле.
"У нас нет на это времени," — пытался оправдать он оставление своего напарника, но это все же было лучшим выходом, чем стоять там в коридоре и спорить друг с другом. Тем более, состояние Гильгамеша не вызывало у Фэйта энтузиазма по поводу возможности с ним договориться. Нельзя потакать глупым идеям и порыв мести в жертву человеческих жизней. Фэйт понимал блондина, но смотря на это со стороны отчетливо понимал, как он должен поступить правильно.
   Сжав в руках чёрный меч посильнее, он ускорил темп, изредка встречая в коридорах слабых кишинов и без особых усилий убивая их — интересно, почему они стали слабее.

+4

22

[icon]http://s9.uploads.ru/t/VglIv.jpg[/icon][nick]Маййада Муна[/nick][status]Кишин[/status]
.  Убивать кишин когда они слабее и не прут на тебя толпой — милое дело. Именно этим занимался Фэйт пробиваясь вглубь судна. Какие-то вещи заставляли его чувствовать боль, обиду и стыд. В основном это относилось к тому, что он увидел на верхних палубах. Тут следует опустить подробности, так как они, мало того что не слишком аппетитны, так еще и, к тому же, малоинформативны. Отделаемся «сухими» фактами. Оборона на верхних палубах была уничтожена. Находящиеся в каютах люди — убиты. Убиты беспощадно и жестоко. Повсюду была кровь, она пропитала собой ковры, которыми были устланы полы, она была на стенах и потолке. Небольшими ручейками она текла по ступенькам ведущим на нижние палубы.

   А вот «внизу» дела обстояли намного лучше. Беднягу студента чуть было не пристрелили, когда он внезапно возник в коридоре. Группа из нескольких человек ошалела вылупила на него глаза. Было понятно, что они сейчас не в том состояние для того, что бы с ними можно было вести какие-либо разговоры. Резкие жесты, впалые глаза, механические движения… они выглядели уставшими и изможденными. Можно было бы допустить, что их «вымотал» бой, но, казалось бы, прошло не так много времени, с момента его начала. Фэйт все больше и больше убеждался в том, что творится что-то неладное. Неправильное.

   Встречавшиеся ему на пути кишины были слабыми. Они и до этого не сильно «блистали», а сейчас и вовсе походили на сонных мух. Был и еще один «удивительный» случай — одна тварь забилась в угол и сжалась в комок. Студент не заметил на ней серьезных ранений, которые могли бы заставить кишина отступить. Более того — апатия, в которой находилось это убогое существо, не совсем то состояние, которое следует ожидать от обезумевших от крови монстров, с гастрономическим интересом охотящихся на людей.

   Но все это было слишком странным, нелепым и пугающим, поэтому уставший разум упрямо зацепился за единственный лучик света, пронзающий, словно копье, это скорбное царство. Больше всего людей набилось в огромный банкетный зал. Они были уставшие, напуганные — но живые и, вроде как, в своем уме. Моряки стойко держали оборону, не позволяя тварям прорваться внутрь и устроить кровавую бойню. Многие из них поплатились за свое мужество жизнью.

   Но Фэйт никак не мог отделаться от зудящей боли в голове и странного ощущения. Слишком жуткого, для того что бы описать его слови. Этакого чувства, что через несколько мгновений случится нечто ужасное, справиться с которым ему будет не под силу.

*******************************************************************************************************************

   Она бежала от него, а он следовал за ней по пятам. Она должна была быть быстрее. Ее подгонял страх. Но ей так и не удавалось оторваться от своего мучителя. Словно плотины, которые во время половодья сносит раздувшая, как труп на жаре, река, ее голову заполнили мысли. Те, о которых она давно забыла, укрывшись за, казавшейся такой нерушимой и надежной, стеной безумия. Воспоминания из «прошлой» жизни. И имя, светившееся как раскаленное клеймо. Амар. Амар Заргиев. Это имя ее повелителя. Она любила его, а он — ее.   Она помнила, как они вошли в храм. Вспомнила, как яростно сражались с засевшими там ведьмами, творившими столь мерзкие вещи, что даже Шабаш, узнай он об этом, не поленился бы и выжег это место до самого основания. Почему все повернулось именно так?

   Он первым шагнул за край. Муна как сейчас помнила пронизывающий холод, которым пустыня одаривала посетивших ее путников по ночам. Он пытался держаться, но не смог. Ей пришлось убить его. Все, что произошло дальше начисто стерлось из памяти и даже сейчас, когда все заслонки были убраны, не хотело возвращаться. Когда солнце стало медленно вылезать из-за горбатого бархана, Маййада Муна больше не была одной из оперативниц Шибусена. Она стала одним из тех презренных и убогих существ, на которых столь яростно охотилась раньше.

   Муна стояла в дверном проеме. Еще шаг — и она на палубе. Но что-то не позволяло ей сделать этот последний рывок, который мог дать ей шанс выжить. Она смотрел в ночное небо, на котором развернулась пляска фиолетовых и бирюзовых огней. На две яркие точки, по дуге спускавшихся к линии горизонта. Каким-то шестым чувством она осознала — это конец. Не только и не столько ее жизни. Скорее - последний надрывный треск некого важного столпа, на котором так долго держался этот мир.

   Кишин не может плакать. Эту возможность, как считают все, он утрачивает вместе со своей человечностью. Она и сама была в этом уверена. Мутная солоноватая пелена застилавшая ей глаза наверняка была всего лишь морской водой, которую принес ветер.

+2

23

Гильгамеш лишь поморщился, осознав, что в очередной раз у него возникают проблемы из-за оружия, а не личных навыков и обстоятельств. Трактовать поступок Фейта можно было с разных позиций и, вероятно, нашлось бы немало тех, кто признал бы его доводы разумными или благородными, вот только ни что не отменяло факта предательства.
Оружие и повелитель, как их учили, должны сотрудничать и помогать друг другу, вот только сейчас ярко заиграл конфликт двух интересов, личностей, чьи взгляды были, мягко говоря, противоречивыми. За одну тренировку они научились чему-то, только вот этого было слишком мало, когда дело приняло скверный оборот. Гил, который никогда не намеревался кому-либо уступать так и не смог принять разумность доводов и ценность желаний Фейта, тот же в свою очередь не последовал за повелителем и решил оставить врага живым, предпочтя поддаться эмоциям.
Гил поначалу действительно поверил, что этот грозный и сдержанный парень может стать ему хорошим напарником на задании, быть может и дальше, но так же он был научен опытом и был готов, что впечатление окажется не более чем играми разума, что выдавали желаемое за действительное. Потому Дарем не впал в ещё больший раж и не обозлился, лишь сделал неутешительные выводы и продолжил идти, невзирая на это.
Он лучший, по крайней мере в это всегда верил и спокойно умел отказываться от того что держит, чтобы идти вперёд. Быть может эгоистично и жестоко, но куда проще смотреть на это как на то, что свершилось, что было неизбежно. Если эта линия была перечёркнута, то были другие, те, которые лишь предстояло увидеть, пока, наконец, одна из них не окажется достаточно прочной.
Как бы то ни было, но некоторое раздражение было даже кстати, укрепило руку, которая воспылала желанием приложить кого-то, да посильнее. Впереди виднелся женский силуэт, который удалялся, но Гил не сдавался, его взгляд был направлен лишь на эту спину и искал возможности, цеплялся за неё.
Не важно, какой облик примет враг. Это не смутит, не заставит потерять желание, не остудит пыл повелителя. Он хочет возмездия за причинённую себе боль, хочет ощутить, как его собственный кулак разбивает этой суке лицо и как за ударом следует следующий, пока противник не станет не более чем кровам месивом, пока он не угаснет, не потеряет силы и не перестанет сопротивляться.
В этом нет ничего благородного, никаких позывов защитить людей и соратников, а лишь собственная злость и желание показать, что он силён, что даже без этой бесполезной железяки поставит точку в поединке и вернётся с триумфом, назло и зависть своим многочисленным хейтерам и их сторонникам.
Эта мысль даже заставила Гильгамеша мрачно улыбнуться, будто бы он уже ощущал вкус предстоящей победы и знал насколько будет удовлетворён, кому он о ней поведает, а кому просто кинет как факт.
Но вот беготня прекратилась. Гил не знал, из-за чего Муна остановилась, но ему было плевать более чем полностью. Любое преимущество всегда кстати, а потому он, использовал всю ту скорость, что успел набрать, чтобы обрушиться на соперницу ударом, что должен будет её свалить.
Он даже слегка подпрыгнул, в заключительный момент, влетая, коленом, не метя ни куда конкретно, видя лишь спину, имея намерение свалить, разрушить, причинить боль. Конечно же, дыхание души было, кстати, оно усилило это движение, покрывая его оболочкой той, которая была нужна, чтобы причинить настоящий неподдельный вред.
И ни теряя, ни секунды, Гильгамеш начал обрушивать бессвязные яростные удары, которые был намерен продолжать, пока не выдохнется, пока не начнёт с жадностью хватать ртом холодный воздух, а его повреждённая рука не откажет совсем, пока он, не смотря на слабость, накатывающую всё сильнее, был на это способен.
Ему было проще, чем в начале миссии. Быть может, успел по-настоящему разозлиться и расстроиться, но движения были явно быстрее, хотя и грозили самому повелителю, что действовал уже чересчур поспешно, на инстинктах, без стратегии, как внизу… Хотя сейчас отчего-то думать было не так уж и просто и поспешное решение могло быть верным.
«Сдохни, сдохни, сдохни» - повторял Гил, находя в этом какое-то мрачное удовольствие.
Он мог бы вдоволь насладиться схваткой, найти что-то красивое в этой жестокости, в своей собственной боли, да вот только мысли постепенно уходили куда-то далеко, будто бы это тело и вовсе не принадлежало Дарему.

Гил

http://safebooru.org/images/1459/04e10b016eb2759fa82c9d9c936f2bb96af6168e.png?1527768

Отредактировано Gilgamesh Durham (2018-05-19 23:44:40)

+2

24

   Тёмные коридоры были раскрашены в багровые тона. Тела демонов и рядом же с ними — мёртвые люди. Фэйт не мог оставить злые души так просто висеть в воздухе — они вернутся снова, если их не съесть сейчас. Одна... две... три... десятки... два десятка. Чем ближе он был к нижним ярусам, тем больше было крови. Фэйт иногда входил в полуоткрытые каюты — и в большинстве случаев убивал сосредоточенных на пожирании мертвых людей тел. Всё, что он видел, вдобавок со странными изменениями в воздухе, нависло тяжким грузом на его плечи. Его сознание затуманилось, и большую часть этого сражения он встречал с каменным лицом — для эмоций не было пути. Его взгляд потупился к полу. Он практически не видел того, что было впереди. Но там уже ничего не было. Только кровь и тела. И этот спёртый воздух вокруг. Ему внезапно стало тяжело дышать, и он схватился за свою шею, чтобы уверить себя в том, что его никто не душит. Ничто не душит.
   В одной из кают находились дети и несколько взрослых. То, что от них осталось. Фэйт вонзил в спину монстру Пракрити, когда он медленно пожирал внутренности мертвой девочки двенадцати лет, сжимавшей в своих руках окровавленного плюшевого кролика. Монстр даже не шелохнулся. Он просто издох. Испустил дух, упав навзничь. Эта тварь была подобна клещу, умирающему после того, как он напьётся крови. Фэйт стоял в каюте больше пяти минут, оцепеневший от происходящего внутри лайнера. Он уже не мог думать о людях, которые находятся где-то там, еще глубже, возможно, живые. Он думал о том, что они сделали неверный выбор.
   Но когда он подумал о том, в чём именно заключался неверный выбор, в его горле возник ком, который невозможно было проглотить или выплюнуть. Его немного подкосило и занесло вбок. Столкнувшись своим плечом со стеной, Фэйт наконец смог прийти в себя, чтобы продолжить свой путь. Он просто шел по кровавой дороге все ниже и ниже, пожирая тёмные души, словно волк, санитар леса. Пожирал, чтобы они не смогли обрести материальное тело вновь. Чтобы не распространяли собой царившую на лайнере ауру безумия.
   В его голове не было каких-либо мыслей. Невозможно было думать о чём-либо. Это могло заставить его подумать о том, что он еще мог бы увидеть. Если есть место ниже, чем ад, это место было бы именно им. Кровь давно засохла на затылке и задней части его шеи. Ему было страшно. Страшно от того, что он увидит за следующим поворотом.
   Одна из тварей лежала у стены, сжавшись в отвратительный комок склизкого мяса. Бока медленно поднимались и опускались, что говорило о том, что кишин еще жив. Но при всем его состоянии на демоне не было даже ранения, что свидетельствовало в пользу странности происходящего. Фэйт только лишний раз утвердился в том, что что-то произошло, и первая мысль в его голову приходила именно касательно воздуха. Он, конечно, слышал, что у повелителей есть много разных уникальных техник, как, например, и о магии ведьм, и об артефактах Эйбона, но решил не углубляться в этот вопрос, сосредоточившись на более важном. Убив монстра и поглотив его душу, он отправился дальше по коридорам.
   Он не особо задумывался, когда выходил к следующему повороту. Казалось бы, все должно было быть так же, как и в прошлый, и в позапрошлый, и позапозапрошлый раз... Но автоматная очередь едва не оставила в парне несколько технических отверстий, благо, пули ушли в молоко, а рикошетом отправились дальше по коридору, где-то там наконец остановившись. Это заставило его вздрогнуть и пробудиться из введенного состояния летаргии. На смену серым и багровым краскам пришло зрелище уставших моряков, отбивающихся в этом месте от демонов. Стоявших до конца, чтобы защитить себя и всех, кто еще оставался в живых.
   Не задавая им вопросов и получив полное взаимопонимание в этом вопросе, он прошел мимо них, выйдя в большой банкетный зал. Стоны, плач, боязливый шёпот — для шедшего в гробовой тишине Фэйта сейчас всё это какофонией отдавало в его голове, усиленное витающим в воздухе газом. Но когда Фэйт вошёл внутрь, то почувствовал на себе недобрые взгляды.
Ты... — губы старика дрожали, он красными глазами смотрел на студента, пытаясь издать из себя хоть какой-то звук. — Ты сказал нам остановиться!
   Фэйт молча стоял, смотря на то, как на голову ниже его старый капитан медленно идёт к нему, волоча свои ноги. Когда он наконец подошёл, сил его оставалось только на то, чтобы слабо бить того по груди — ещё до этого он держал в своих руках винтовку на одном из первых постов в коридоре и остался единственным выжившим из них, благодаря самопожертвованию его подчиненных. Он еле-еле бил смотрящего на него сверху вниз Фэйта, пока наконец не ослаб до такой степени, что едва не свалился на пол, но юноша успел его подхватить и опустить на сидение неподалеку, где ему уступили место.
   Его одолевала злоба на самого себя, на то, что произошло из-за его поступка. Но это не заставило его разум проясниться — он стал винить себя еще больше в произошедшем. В остановке лайнера, чтобы дать бой; в сражении с сильным кишином, на которое у них было потеряно слишком много времени; на то, что сейчас он стоит вот так посреди людей, сжавшихся, как тот кишин в верхних коридорах, и ничего не в силах сделать. Монстры отступили. Казалось, что они отбились. Та тварь убежала, за ней гнался Гильгамеш — наверняка он её убил. Те твари, что ещё рыскали в коридорах и пожирали падших — мертвы от руки Фэйта.
   Значит, осталось сделать только одно дело: продолжить движение вперёд. На континент.
Нужно продолжать, капитан, — тень Фэйта упала на лицо старика.
Иди с моим помощником, — он кивнул в сторону тридцатилетнего мужчины, державшего автомат у выхода из зала.
   Он выглядел не лучше своего начальника. Но, в отличие от того, его руки не дрожали, пусть и с огромным усилием, но он твердо сжимал цевье автомата. Рассказав тому всё, что им нужно было сделать, Фэйт вместе с ним отправились вверх, в те же самые тёмные коридоры, чтобы закончить их миссию — доставить людей на континент.
"Я защищу то, что осталось, любой ценой", — он сжал покрепче в руках Пракрити, чтобы во что бы то ни стало они добрались до капитанской рубки и продолжили свой путь.

+2

25

[icon]http://s9.uploads.ru/t/VglIv.jpg[/icon][nick]Маййада Муна[/nick][status]Кишин[/status]

Mike Oldfield - "Nuclear"

Интересно, когда же все пошло "не так?"

Standing on the edge of the crater

Like the prophets once said

and the ashes are all cold now

No more bullets and

the embers are dead

Whispers in the air

tell the tales

Of the brothers gone

Desolation, devastation

What a mess we made,

when it all went wrong

Watching from the edge

of the circus

For the games to begin

Gladiators draw their swords

form their ranks

for Armageddon

I'm nuclear

I'm wild

I'm breaking up inside

A heart of broken glass

Defiled

Deep inside

The abandoned child

Standing on the edge of the underworld

Looking at the abyss

and I'm hoping for some miracle

To breakout,

to escape from all this

Whispers in the air

tell the tales

of a life that's gone

Desolation, devastation

What a mess we made,

when it all went wrong

I'm nuclear

I'm wild

I'm breaking up inside

A heart of broken glass

Defiled

Deep inside

The abandoned child

I'm nuclear

I'm wild

I'm breaking up inside

A heart of broken glass

Defiled

Deep inside

The abandoned child

.  Муна кричала громко и надрывно. Она пыталась подняться, пыталась защититься, когда кулаки Гильгамеша в кровь разбивали ее тело. Но парень был намного тяжелее и сильнее, а у женщины работала лишь одна рука. Почему так вышло? Как долго это продолжается? Как долго это «будет» продолжаться?
   Что-то уже изменилось. Изменился сам мир. Если бы сейчас кто-нибудь мог посмотреть на происходящее со стороны, то он ужаснулся бы. Происходящее совсем не подходило для иллюстрации того, как доблестный оперативник Города Смерти борется с кишинами. Такой вариант даже не пришел бы в голову тому, кто мог бы это увидеть. Он увидел бы безумного мужчину, жестоко и беспощадно избивавшего женщину. Спроси у такого наблюдателя: «Кто здесь кто?» И он укажет на женщину, назвав ее «жертвой», а потом на парня, со словами - «монстр».
   Они поменялись местами. Муна, конечно, не перестала быть кишином, но это не имело значения. Жестокий, беспощадный и безумный монстр восседал сверху, нанося удар за ударом. В какой-то момент стоны перешли в хриплые всхлипы, а потом затихли и они. Но это не остановило Гильгамеша. Словно машина, не замечая что его собственные кулаки превратились в такое же месиво как и тело женщины, он обрушивал на нее удар за ударом. «Ее душа?» Нет, не она была нужна парню. Ему хотелось уничтожить, размазать, превратить в пыль. «Кишинку?» Тоже не верно. Этими категориями он уже не мерил. Ему нужна была она. «Кто она?» Разве это важно, когда твои кулаки с хрустом крушат кости. Наступила та зловещая тишина, когда из всех звуков остались только плеск воды за бортом, да глухие и вязкие хлопки его ударов.

*************************************************************************************************************************************

   Две яркие точки, на которые никто не обратил внимания, скрылись за горизонтом. Это был последний залп произведенный с подлодки, что так своевременно атаковала преследовавшие лайнер корабли кишин. После удачного, благодаря внезапности, нападения, она очень долго играла в салки с оставшимися военными судами. В итоге, ее все-таки загнали. Из-за маневров, и подлодка и группа оказались в самом пекле — там где шел бой между армадой кишина и военно-морскими силами стран Евросоюза. Эти залпы были форменным самоубийством. Никаких шансов выжить. Особенно, если принять во внимание повреждения, которые получила атомная субмарина во время боя. Да и расскажите мне, как можно пережить две термоядерные бомбы мощностью по 79,6 мегатонн с синхронным взрывателем. Мощнее чем любые боеприпасы, применявшиеся раньше.
   Они взорвались. Не совсем так, как планировал экипаж подлодки, рассчитывавший что ракеты, прежде чем сработает взрыватель, погрузятся в воду как минимум метров на десять. Проблема заключалась в том, что лишь одна из ракет успела погрузиться на необходимую глубину. Вторая шла с небольшим опозданием и потому взорвалась в 52 метрах над водой. Правда, эффективность оружия из-за этого снизилась не очень сильно.

*************************************************************************************************************************************

   Если бы он мог сейчас взять себя в руки, то почувствовал бы, что молотит уже палубу залитую кровью и кусочками хорошо подготовленной отбивной. Может быть, так и случилось бы. Где-то в другой, параллельной вселенной. Где люди способны остановиться и подумать, прежде чем совершать непоправимые поступки. И это камень в огород не только и не столько Гильгамеша. Вся правая сторона лица  парня была заляпана кровью и кусочками плоти. Чужой или своей — кто уж тут будет разбирать. И в плохом можно найти хорошие стороны. Эта боевая раскраска если не спасла, то, как минимум, немного снизила ущерб, который понесли глаза студента, когда взошло солнце.
   Ослепительное, блистательное, жестокое и жуткое. Оно внезапно появилось в небе над Ла-Маншем, словно всегда было там, просто раньше оно пряталось от людей. Солнце в пустыне слепит, если смотреть на него. Это — ослепляет. На взрыв водородной или ядерной бомбы можно посмотреть максимум два раза. Сперва одним, потом другим глазом. Волна этого света мгновенно вернула повелителю способность мыслить. Отрезвила его.
   А дальше. А дальше пришел звук и ударная волна, от которого лопались барабанные перепонки, а тело было прижато к металлической надстройке. И это были еще цветочки. Если бы лайнер находился на пару десятков километров ближе, мало что могло бы «спасти» Гила и остальных людей на лайнере, но им повезло. Они находились достаточно далеко от эпицентра, что бы не умереть мгновенно.
   В течении нескольких десятков секунд можно было наблюдать, как из глубины вод подымается жуткий «зверь» и медленно, кусочек за кусочком, пожирает «солнце». А потом пришла «волна». Словно бешеный бык во время корриды, она ударила в борт лайнера. Перегруженный корабль не выдержал и завалился на бок. Он потянул за собой фрегаты, облепившие его словно пиявки. Какое-то мгновение казалось, что он еще может, как неваляшка, вернуться в исходное положение. Но крен был слишком большим. Со страшным треском, который оглушенным людям и кишинам все равно не возможно было услышать, судно было опрокинуто.
   Фрегатам так же не повезло — на плаву остались лишь один. Тот, у которого вырвало «гарпун». Вместе с креплениями.

*************************************************************************************************************************************

   Не возможно было увидеть этот свет, но, казалось, каким-то неведомым, мистическим образом он все же «пробрался» в залитые тусклым аварийным освещением коридоры. Мягко, словно рука ангела, он коснулся усталых лиц людей и Фэйта. Потом, ужасающая дрожь прошлась по корпусу. Казалось, что неведомый великан поднялся из морских глубин и крепко схватил лайнер. Не мягко и деликатно, а жестко и грубо. Поднес к глазам и потряс, словно игрушку и, не углядев ничего интересного, отшвырнул в сторону. А потом, пол поменялся с потолком. Конечно - больно, но не так смертельно, когда ты в коридоре. Фэйту чертовски повезло, что он успел покинуть зал раньше.
   Со стороны банкетного зала донесся грохот и жуткие, не человеческие крики. Когда эвакуационные команды готовили судно, они постарались вынести все, что занимало место и не влияло на управление. Но «вытащить» с нижней палубы тяжелый и массивный подиум не представлялось возможным. Только «резать», но на это не было времени. Когда судно перевернулось, крепления не выдержали такой нагрузки и конструкция рухнула. На людей. Кому-то повезло. Кому-то нет.
   Мир, каким его знали прежде, перестал существовать. Он не исчез. Просто стал другим. Интересно, когда же все пошло не так?

+3

26

Думать становилось всё тяжелее и тяжелее. Удары Гильгамеша, те, что буквально превратили в бесформенное мясо кишина, выбили из него все возможные силы, все соки и заставили испытывать доселе невиданное утомление, такое, при котором движения были инстинктивными, автоматическими, необдуманными ни на секунду. Они продолжались, хотя, казалось, рука стала неподъёмной. Боль разливалась по всему телу, начиная с плотно сжатого кулака, тот жалобно трясся, пытаясь противиться тёмной воле повелителя, а ладонь уже и вовсе не хотела сжиматься и не до конца закрытая вбивала в железный пол то, что осталось от девушки, хотя та давно была мертва. Хотя Дарем в это не верил, он знал, что второго шанса не будет и положил всего себя в эту атаку, возможно даже больше чем было нужно, и больше чем мог отдать без последствий.
Он никогда не знал меры, даже сейчас насиловал тело, не думая. Глаза, что первоначально впивались в Муну, теперь были прикрыты, изредка открываясь, да и тогда толку было мало, всё закрыла кровавая пелена, сквозь которую заметить что-либо кроме мелькающих изредка рук было сложно, вернее невозможно. Даже эти, якобы, движения, Гил лишь представлял, чувствуя, что вновь обрушился и врезался в пол.
Но то не длилось вечно. В какой-то момент Гильгамеш выдохся, обрушился на тело своей противницы, но не для того, чтобы насладиться её теплом и близостью, нет. Просто он достиг своего предела и начал вдыхать воздух, отдающий все тем же железом, но уже ртом. Несколько секунд, несколько десятков секунд он так лежал, но постепенно, решился и собрал волю в кулак, чтобы попытаться подняться.
Рука легла на металлический пол, рывком поднимая хозяина, но обрушилась под весом самого Дарема, что не использовал вторую, просто потому что толком её не чувствовал и инстинктивно оберегал. Нос встретил пол, разбиваясь, пролилась кровь, но и без неё всё смердело смертью, неприятным было ощущать, как тонкая навязчивая струйка стекает на приоткрытые губы и приносит всё тот же неприятный привкус собственной слабости, который уже не приносил ярости, а лишь досаду.
Прошло ещё несколько секунд, и Гильгамеш решился на вторую попытку, но на этот раз притянул ноги поближе и это удалось. Вернее так бы оно и было, если бы не яркий свет…
Он пробивался даже сквозь кровавую пелену, да так сильно, что глаза сами сжались, спасаясь. Но ладно если бы только свет. С ним можно было смериться, в отличие от оглушающей волы неведомой силы, что отбросила стоявшего на коленях парня как тряпичную куклу. Так же властно, легко, будто это не человек, а пылинка.
Естественно помимо самого Дарема этот удар увлёк трупы прочих тварей и людей, погибших в начале сражения. Вся эта куча полетела в сторону, пока не встретила другие препятствия. Гил, например, влетел в леер, к счастью или нет, и даже попытался за него ухватиться, инстинктивно прикрывая голову, чтобы та не пострадала. Да вот только немилостивые стальные канаты ни пощадили его и ударили в спину, как и те трупы, что летели следом.
С губ сорвался протяжный стон, который не хотел униматься. Если бы не сковывающая боль, то, пожалуй, Даерем бы и вовсе закричал.
Но самым страшным для повелителя было то, что помимо этих незначительных тел, пошатнулся и сам лайнер. Что бы это ни была за сила, но её оказалось достаточно, чтобы махина накренилась и вовсе начала переворачиваться, грозя потопить не только бесполезных людишек, но и самого Гильгамеша.
- Чёрт… - произнёс Дарем. – Как же я хочу домой…
«К маме» - добавил внутренний голос, возражать которому не хотелось.
Действительно, перед глазами вспыхнули множество приятных сердцу образов, которые ему сейчас были нужны. Слишком тяжело было заставить себя двигаться, преодолевая всю эту боль. Да вот только был и очевидный минус - они скорее усыпляли, заставляли расслабиться и сдаться, отдавшись во власть сну, где ни каких проблем не было, где всё было так просто легко и хорошо, что не верилось, что когда-то так и было на самом деле.
Однако в противовес этому состоянию, выступила холодная вода. Она заставила вздрогнуть, начать шевелиться. Рука, коснувшаяся её, придвинулась к лицу и влажным рукавом начала вытирать глаза, не слишком бережно, но эффективно.
«Что за хуйня» - подумал Гильгамеш, понимая, что вскоре он попросту утонет на этой посудине.
Не сказать, что повелитель боялся воды, но в его состоянии рассчитывать доплыть до берега, было более чем глупо, как, впрочем, и просто плыть. Рука не хотела слушаться, а взгляд, прошедшийся по ней, отметил ,что рукав уж больно странно выглядит…
Стоило это заметить как  Гил понял, что это не ошибка. Что бы не скрывалось под искривлённой курткой – это не было во благо, явно.
Хотелось сдаться и сдохнуть. Слишком много всего выступило против повелителя в этот раз. Да ещё и того, чего нельзя было избежать. Словно судьба шутила и не давала испытания, а просто крутила колесо фортуны, прикидывая как бы ещё подпортить жизнь очередному игроку.
Да вот только Гильгамеш слишком сильно себя любил, чтобы разбрасываться жизнью. Он не мог сдаться и пытался что-то сделать. Взгляд вновь коснулся людей, тех, что были  убиты, вернее по их телам и увидел в этом возможность. Простой оранжевый спасательный жилет выглядел для полу ослепшего парня как пятно, но он помнил, что видел их ещё раньше, в самом начале и схватил. Начал рвать, чувствуя, что уже наполовину в воде. И, надо же, это сработало. То ли матрос был беспечен, то ли крепления оторвал кишин, то ли судьба любила настойчивых. Ответа не было.
Цепляясь за оранжевый спасительный кусок, спасительного дерьма, Гил накинул его на себя и начал пытаться плыть в сторону, гребя одной рукой, надеясь, что эти жилеты действительно не для красоты и помогут, ибо рука его не слушалась и при каждом движении заставляла его едва ли не орать.
«Ебаный корабль, ебаный Фейт, ебаный Шибусен» - единственные мысли, что держали сознание в теле Гила, кроме ледяной воды, конечно.
Кстати о ней, левую ногу пробрала дикая судорога.
Впереди толком ничего не было видно, но Гил плыл, опасаясь, что эта махина, бывшая лайнером, попросту раздавит его, начав переворачиваться…

Отредактировано Gilgamesh Durham (2018-05-22 17:30:24)

+4

27

   Фэйт старался поторопить уставшего мужчину. Он пару раз едва ли не свалился оземь, но юноша вовремя поддержал его плечом, после и вовсе став ему полностью опорой. Ему было тяжело, это также дополнялось болью в голове и общей усталостью, но чувство ответственности за жизнь людей не давала ему взять какой-либо перерыв. Неизвестно, что бы в итоге получилось, если бы Фэйт не вмешался. Может, им действительно стоило давить до материка, до победного? Но был слишком большой риск, что фрегаты их потопят.
"У меня нет времени думать об этом, — эти ясные и четкие мысли помогали ему держаться на плаву, он еще верил в себя и в свои силы. — Гильгамеш, возможно, уже расчистил палубу. Думаю, если в коридорах они были слабые, то там еще слабее..."
   Он старался не думать о том, что оставил блондина одного. Просто верил в его силы. Повелитель явно был настроен решительно, когда хотел догнать помирающего кишина. Но эта вера сжала его внутренности — руки Гильгамеша были слишком сильны, а глаза залиты ненавистью. Могло ли произойти такое, что... нет, просто не могло.
   Они прошли уже выше палубы, поднимаясь к капитанской рубке. А выше было лучше... казалось бы. Во всяком случае, здесь было куда меньше тел. И больше валяющихся в апатии кишинов. Но им было не до этого.
Эти твари просто лежат?.. — усталость граничила с тихой злобой держащего в руках автомат мужчины.
Не стоит их будить сейчас. Мы должны отплыть, — предупредил Фэйт, опустив ствол его автомата в пол.
Ты прав, парень, — нехотя признал тот, хмыкнув. — Давай уже закончим это. Я хочу домой, к жене.
   Наверху, в капитанской рубке, их встретили несколько выживших моряков. Забаррикадировав двери, они долго отбивались от монстров, пока в какой-то момент их осада внезапно не ослабла. Они долго не знали, что им делать, а потому просто ждали, когда же к ним поднимутся люди. И когда услышали голос помощника капитана, то сильно обрадовались и впустили их.

   Они были не так далеко от окошка, ведущего обзор на палубу. Пока помощник капитана разбирался с управлением лайнера, Фэйт позволил себе немного потратить времени на то, чтобы выглянуть в него и посмотреть, где Гильгамеш, но когда он собирался подойти, ему в лицо ударила внезапная вспышка света. Первым же делом он подался корпусом вперёд и упал на пол, зажмурив от резкого света и боли глаза. Раздался взрыв. Фэйт открыл рот как можно шире, при этом закрыв уши, но спустя несколько секунд сильная ударная волна врезалась в лайнер и его оцепление, и всё в капитанской рубке начало беспорядочно летать туда-сюда. Выжившие ломали кости и шеи, те, кто не успел за что-то ухватиться, некоторые, нашедшие в себе больше сил, смогли как-то не помереть от этой встряски. Фэйт был одним из них — он нашёл в себе силы и ума не превратиться в оружие, чтобы никого не убить. Когда Фэйт пришёл в себя, до обнаружил, что в капитанскую рубку всё быстрее и быстрее пробирается вода. Быстро выглянув в окно, он увидел там... океан. Руль был наверху, лампа внизу. Помощник валялся в углу с разбитой головой. Несколько уцелевших лежали не в силах пошевельнутся и стонали. Один, что смог отделаться в меньшей степени, нашёл в себе силы, подобно Фэйту, подняться, но... он тут же побежал в окно и, разбив его, вынырнул в море. Наверное, он даже не думал, что он делал в этот момент — инстинкт самосохранения просто подсказал правильное решение.


Pa Pa Power


   С каждой секундой они всё быстрее погружались в воду, Фэйту было уже по туловище, а остальных попросту затопило. Корабль шёл ко дну вместе со всеми людьми и кишинами внутри. Людей внутри еще не затопило, но с каждой секундой водная ловушка становилась всё ужаснее и ужаснее. Их всех похоронили здесь. Живьём. Он не мог думать. Его сковал животный страх, не дающий сдвинуться с места. Осознание того, насколько нереально происходящее. Словно в фильме-катастрофе с плохим концом.

Дай-ка мне перехватить управление, милый...

   Его словно ударило током. В руке появился сияющий белый Пуруша, а душа парня окрасилась в чёрный, распространяя собой ненависть и злобу ко всему живому. Он бросился в то же окно, через которое выбрался сбежавший моряк. Они, благо, не успели опуститься слишком низко. Он плавно, как мог, проплыл две атмосферы, чтобы не повредить органы резким перепадом давления. Благо, задержанного дыхания хватило на это. Ледяная вода пробивала до дрожи Пурушу, но не Пракрити, взявшую верх над Фэйтом. Он поднялся над поверхностью воды и посмотрел на корабль, погружающийся всё ниже и ниже — картина была расплывчатая, но он в это время этого словно бы не замечал. Пракрити довольно ухмыльнулась, оглядевшись вокруг, когда наконец заметила один из фрегатов, оказавшихся не так далеко от тонущего лайнера — он понесся вместе с ним и, к счастью, остался на плаву. Он сжимал в зубах белый меч, уверенно плывя в сторону корабля — ей было абсолютно плевать на холод, когда она вернётся обратно, Фэйт сам на себе прочувствует всё, через что его телу пришлось пройти. Не дальше ста метров. Из-за взрыва ночь стала куда светлее и ориентироваться в ней было куда легче, но даже Пракрити видела, что взор её был затуманен. Когда он всё же доплыл до судна, то забрался на него по одному из канатов.
   Как и ожидалось, куча кишинов если и не были до этого выброшены за борт взрывом, сейчас валялись полусонные внутри и снаружи, как попало и где попало. Светлое пятно на палубе стало стремительно двигаться, и вскоре свет поменялся на приглушенный красный, ближе к розовому... а после — погас.
   Кролик в беспамятстве лежал на палубе посреди мертвых тел и луж крови. Он был насквозь промокший и кашлял даже сквозь сон. Во время ударной волны он смог кое-как ухватиться за, уже не помнит сам, что-то в капитанской рубке и отделался лишь множественными синяками и гематомами по всему телу... но сейчас и не понять, сломал ли он себе пару рёбер тогда, в той тряске. Пракрити же резала всех вокруг, пока наконец не удовлетворилась безопасной для юноши обстановкой, и вернула Пурушу обратно в тело.
   Когда Фэйт проснется и вспомнит, что он сделал... тогда он пожалеет о том, что всё же проснулся.

Отредактировано Fate (2018-05-22 22:09:07)

+2

28

[icon]https://i.imgur.com/AfZxdPn.png[/icon][nick]"Квин Элизабет"[/nick][status]Лайнер[/status]

Verkehrt – мир на изнанку.

.  Изувеченная железная громада судна с протяжным стоном завалилась на левый борт, безжалостно давя легкие фрегаты кишин, так беспечно оказавшиеся на его пути. Те же корабли, что оказались «привязаны» к лайнеру тугими и прочными канатами абордажных орудий, постигла не менее плачевная судьба. Ударная волна и резкий крен «Элизабет» в буквальном смысле слова засосали их под поднимающийся правый борт. Последовал сильный удар, смявший железо аки лист фольги. В итоге, стальные канаты не выдержали, но, в данной ситуации, это было уже не важно. Те, кто еще оставался жив, наслаждались последними своими минутами. Или часами — смотря как сильно они будут цепляться за свое существование в этом мире. Хотя, сейчас весь их «мир» состоял из ледяной воды, с ревом рвущейся в развороченные недра фрегатов через пробоины в обшивке, и фиолетово-красного зарева, осветившего в эту ночь окрестности Ла-Манша. Все бы ничего, но огромная волна, которая пришла через пару минут после воздушного удара, окончательно погребла под толщей темной воды тщетные попытки потрепанной «команды» фрегатов спасти свои суда. От некогда опасных и кровожадных «врагов» на поверхности не осталось ничего, кроме плавучего мусора и зацепившихся за него тел.

   Эта же волна «спасла» лайнер. Если бы он так и остался лежать на боку, то хватило бы пары десятков минут, что бы судно полностью исчезло под водой. Словно пушинку оно подбросило корабль вверх, а после, с громким плеском, окунуло обратно в воду. Да так, что покрытое пятнами коррозии от соленной воды дно оказалось выставлено на всеобщее обозрение. Почему «спасло»? Ответ прост. В таком положении судно еще долго может находиться на плаву. Правда, это относится к самому кораблю. Что касается оставшихся в живых людей, то, как не крути «Элизабет», жизнь их от этого краше не станет.

   Больше всего «повезло» тому гаду, который, словно клещ, вцепился в корму судна. Ненадежный крепеж, отсутствие профессионального обслуживания или нагрузки, превышавшие в несколько раз те, которые были рассчитаны инженерами, проектировавшими эти суда — этого уже было достаточно, даже по отдельности, а если случилось так, что все это, в какой-то момент, собралось в одну общую массу — вариантов останется не очень много. С жутким скрежетом, который был едва слышен в той страшной какофонии звуков, накрывших в эти минуты мир под небесами, кусок металла весом в несколько тон был с мясом вырван из «тела» фрегата. Сам же легкий кораблик, освободившейся от порочной и противоестественной «связи» своей с лайнером, аки кузнечик стал весело прыгать по воде. Конечно, ему пришлось тяжело. Словно перезрелые грозди вишни сыпался с него находящиеся на борту кишины. Огромная волна чуть было не утянула его под воду, как случилось с другими его «товарищами». Но в оглушительной свистящей тишине, наступившей в последующие минуты, это была единственная машина, оставшаяся на плаву в том положении, которое подразумевали его конструкторы.

   Немезида настигла этот фрегат чуть позже. В виде беловолосого юноши, довершившего то, что не смог сделать далекий взрыв. И хотя после свершения всех этих действий парень провалился в глубокий обморок, но, возможно, он еще успел почувствовать, как поднявшаяся на небывалую высоту вода стала проливаться холодным и жестким дождем, с неприятным металлическим привкусом. Этот страшный дождь омывал залитую кровью палубу фрегата, стараясь стереть, уничтожить, предать забвению тот ужас, который она из себя представляла.

   Но, вернемся к лайнеру «Квин Элизабет». Много людей погибло во время атаки кишина. Еще больше — когда корабль перевернулся. Но живые были. Замурованные в его недрах люди были бы обречены, если бы, как нередко случается, не нашлись среди них те, кого можно назвать «героями». Измученные, переломанные, находящиеся на грани обморока. Серые и невзрачные, жившие скучной и греховной жизнью, горбатившиеся на компанию, имевшие жен и детей, но все равно заводившие любовниц во множестве портовых городков, куда заходил их лайнер. Пьющие в три горла и курившие не только табак. Выжившие матросы, чью способность «думать» и «размышлять» смяли, растоптали и выбросили за ненадобностью произошедшие события, в сомнамбулическом состояние помогали людям подняться. Тащили на себе тех, кто не мог идти сам, в силу причин. Что-то говорили хриплыми голосами. Как и на многих круизных лайнерах, на бортах «Элизабет» были большие герметичные люки, через которые загружали багаж пассажиров и провизию. Выход к ним был на центральной палубе. И не так важно, что открыть находящиеся вверх дном люки, погруженные на две трети своей в воду, было сложно. Они их открыли. Стоит ли говорить, что тем самым они отрезали себе путь к отступлению? Теперь уже ничего не могло «спасти» корабль от полного погружение на дно пролива. Но сейчас они об этом даже не думали. Они пытались выбраться из металлической гробницы. Промокнуть, замерзнуть, быть может даже утонуть, но глотнуть на последок отравленный воздух.

   И все же они сумели добраться до фрегата. Помочь Гильгамешу и Фэйту. Невообразимым чудом запустить растрепанные двигатели машины и на малом ходу добраться до берегов Франции.

   Из нескольких тысяч человек, в ту ночь поднявшихся на борт лайнера, в живых осталось не больше сотни. Около двадцати из них умерли в течении следующего месяца, от травм и переохлаждения. Многие остались инвалидами как в физическом, так и в психологическом плане. И практически все, до конца свое недолгой жизни, страдали от последствий лучевой болезни.

+2

29

МИССИЯ ВЫПОЛНЕНА
ИТОГИ: В ходе переправы лайнера "Квин Элизабет" через Ла-Манш к материку люди подверглись нападению нескольких фрегатов, управляемых кишинами. Решив принять бой, доблестный экипаж долго сдерживал натиск демонов вместе с двумя студентами второго курса, Гильгамешем Даремом и Фэйтом МакКорриган. И когда, казалось бы, большая часть нападающих была повержена, когда Гильгамеш уничтожал последнее, что оставалось от бывшей Косы Смерти Майаады, а Фэйт в капитанской рубке с остальными матросами хотел вновь завести мотор корабля, последовали два термоядерных взрыва, подводный и надводный. В ходе катастрофы Фэйт и Гильгамеш порознь спаслись от неминуемой гибели, и вскоре были спасены выжившими после кораблекрушения людьми, довезшими их до берегов Франции. Последствия взрыва огромны, и многие из людей, которые смогли спастись после боя и даже затопления, умрут от лучевой болезни.
Маййада Муна: мертва.
КОЛИЧЕСТВО ДУШ: 25

0


Вы здесь » Soul Taker » Завершенные эпизоды » [Сюжет] Drunken Sailor 15.01.986


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC